Вдруг он запретит их впускать? Он ведет свою игру, а я не хочу быть в ней пешкой.
Эрионар несколько минут молча разглядывает меня, думая о чем-то своем, потом кивает:
– Хорошо, я тебя понял. К тому же нам все равно нужен кто-то, кто присмотрит за ковчегом с Арисмилинклем. Нам придется взять его с собой.
– Ты хочешь взять ковчег к дроу? – не могу поверить в услышанное. – Но…
– Да, это очень опасно, но если ты хочешь вернуть свои силы, то иного выхода нет. Я уже связался с магистром Садарном. Он сразу предупредил, что Арисмилинкль понадобится для практических упражнений, но в то же время его опасно держать рядом с тобой.
Феникс – это, по сути, воплощенная магия Жизни, у него нет собственного разума, но есть инстинкты, а еще ему очень нужен носитель.
Последняя фраза мне очень не нравится.
– Что ты хочешь сказать?
– Только то, что в Арисмилинкле заключена особая сила, единственная в своем роде, и найдется немало желающих овладеть ею.
– Но феникса могут приручить только сиды! – напоминаю.
– Ты уже забыла про браслеты подчинения?
Я сердито соплю, а он продолжает:
– Мы отправляемся в самое сердце подземелий дроу.
Последний сид и высший асур, с нами будут веры и самый сильный эльфийский маг. А еще у нас в руках единственный феникс. Кажется, в этом мире еще не собиралось столь разношерстной компании.
– Но тебя беспокоит не это?
– Меня беспокоишь ты, Эль. Твое состояние. Я не хочу, чтобы Даггерт или мои родители снова использовали тебя.
– Так не позволяй им этого.
Он внезапно делает шаг ко мне, кладет руки на плечи и ловит мой взгляд.
– Не позволю, – говорит твердым голосом. – Больше – нет.
Мне хочется ему верить. Очень. Но, наверное, я просто разучилась доверять.
Потеряв все силы и став простым человеком, я вдруг осознала, насколько слаба и зависима. А еще поняла, что высшие мира сего, да и любого другого, никогда ничего не делают просто так. Их помощь небескорыстна, улыбки – фальшивы. А ты представляешь для них интерес, только пока приносишь им пользу.
Я приношу пользу – держу Эрионара в добром здравии и твердой памяти.
А еще родила двух сидов, которые на протяжении нескольких лет будут связаны со мной аурной пуповиной. Так что я очень ценный объект. Но не больше. Мои желания ни для Леоверена, ни для Даггерта не имеют никакого значения. Только они ошибаются, если думают, что я буду послушной игрушкой.
У меня тоже есть цель. Я хочу вернуть себе мужа.
– Посмотрим, – отвечаю, глядя в глаза Эрионару.
На рассвете третьего дня прощаюсь с детьми.
