Он ведь наперед знал, что я соглашусь!
Увидеть будущее…
Стоит ли его видеть? Ведь тогда не останется выбора, не останется неопределенности. А если я увижу в котле то, чего не хочу видеть? Что тогда?
Меня терзают сомнения. Но отступить и трусливо сбежать не могу.
Лучше знать правду, чем жить в неведении. Пусть на Эретусе все считают, что будущее предопределено богами, я в это не верю.
Огонь в яме давно погас. Барра дает знак, и толстая цепь, скрежеща, опускает котел. Он уходит в землю до половины и замирает.
Так что теперь его край торчит на уровне моей груди.
– Можешь смотреть, – усмехается шелки, видя, как я ищу на котле местечко почище. – Не бойся запачкаться. Одежду можно отстирать, тело – отмыть. А душу – никогда.
Что ж, он прав. Но мало радости вымазаться в саже, когда даже сменной одежды нет!
Сжав зубы и стараясь как можно меньше прикасаться к котлу, я заглядываю в его недра.
Сначала вижу только до блеска начищенные внутренние стенки и прозрачную воду, наполняющую его до половины.
В воде плавают лепестки каких-то цветов.
А потом что-то булькает. На поверхность всплывает вереница воздушных пузырей. Они лопаются один за другим, и по воде расплываются круги. Их становится все больше и больше, и вот уже вода бурлит с такой силой, словно кипит. Шум воды перекрывает все звуки. Только я не чувствую ни жара, ни пара.
Пока внезапно все это не прекращается. Шум переходит в звенящую тишину, а водная гладь застывает как зеркало.
В этом зеркале я вижу себя…
Сначала решаю, что это мое отражение.
Но спустя мгновение понимаю, что ошиблась. Это я, только из будущего: повзрослевшая, в другой одежде, с другим выражением на лице.
На моем новом лице застыло ожесточение. На губах играет кривая улыбка, в глазах – безмятежность убийцы. Кожа измазана грязью и чем-то, похожим на засохшую кровь. А тейтры пылают от переизбытка энергии.
Угол зрения постепенно меняется, как если бы камера, через которую я смотрю, начала отдаляться.
Я наконец понимаю, что мой двойник стоит посреди поля. Огромного поля, над которым нависло грозовое небо. И в этом небе играют багровые всполохи, а земля укрыта телами…
Много тел. Сотни, а может, и тысячи. Орки, эльфы, дроу, веры…
Все в латах. Утыканные стрелами. Изрубленные мечами. Все мертвы."
"Содрогнувшись, перевожу взгляд на себя. Та, другая я, стоит, опираясь на сверкающий меч. Плащ скрывает ее фигуру и стекает вниз потоками пурпура.
