Все-таки эти полузвери-полуптицы достаточно разумные и чувствуют в Эрионаре превосходящего хищника.
Я дожидаюсь, пока Гарвейн запрыгнет в седло.
– Мне придется обнять вас, Прекраснейшая, – смущенно бормочет дроу, – чтобы вы не свалились.
– Все нормально, – заверяю его.
Грифон Силириен встает рядом с нами. Эрионар сидит первым, за ним, обхватив его за талию, пристроилась принцесса. Ее лицо сияет от предвкушения.
Если мне пришлось сесть боком из-за эльфийских юбок, то у нее под пурпурным плащом видны штаны, похожие на кюлоты – привычная одежда женщин-дроу.
Из-под широченных штанин выглядывают начищенные сапожки.
Она улыбается, не скрывая самодовольства:
– Надеюсь, вам понравится полет, Прекраснейшая. – Взгляд принцессы переходит на магистра за моей спиной. – Нир Гарвейн, предлагаю сделать над городом пару кругов, а потом встретиться у водопада. Хек!
Последнее слово она выкрикивает, сжимая коленями бока грифона и посылая его вперед. Полуптица расправляет крылья и отталкивается лапами от земли.
Я успеваю заметить угрюмый взгляд Эрионара, скользнувший по мне. А в следующий момент ощущаю, как грифон подо мной приходит в движение.
– Зачем вы сделали это, Прекраснейшая? – ворчит Гарвейн, когда мы поднимаемся над летной площадкой. – Зачем вы оставили их вдвоем?
Он заставляет нашего зверя сделать круг над постройками, а затем направляет вслед за быстро удаляющимся грифоном принцессы.
Приходится сознаться:
– Хочу кое-что проверить.
– У нас же был договор. Вы дали мне слово.
– Разве прогулка уже закончена? Лучше расскажите, куда мы летим. Что это за водопад такой?
– Увидите, Прекраснейшая. Это очень красивое место.
Досадливо морщусь. Это слово «Прекраснейшая» уже набило оскомину. С тех пор, как я утратила магию, ко мне так никто не обращается, кроме веров и магистра Гарвейна. Да и не чувствую я себя прекраснейшей, вон, даже Силириен выглядит лучше меня.
Но если копнуть, то этот титул подчеркивает не красоту лица, а красоту души. У сидов душа была светлой, без единого пятнышка тени.
Чего не скажешь обо мне. Так что это «Прекраснейшая» звучит как насмешка над традициями. Я утратила право на этот титул, когда Рилль’Аргван пометил меня своей тьмой.
– Не называйте меня так, пожалуйста, – произношу чуть слышно.
– Прошу прощения? – удивляется Гарвейн.
– Ваш коллега магистр Садарн обращается ко мне просто «нира». Почему бы вам не последовать его примеру?
За моей спиной воцаряется молчание.
