Принцесса говорит куда громче своего собеседника. До меня долетают слова:
– Да, у вас есть виалле, но только слепой не видит, что вы с ней чужие!
Я пораженно застываю. Они говорят обо мне?
Эрионар что-то отвечает.
– Нет! – возражает Силириен. – Я знаю, что ваш брак не консуммирован! Эль холодная и бездушная кукла, занятая только своими переживаниями. Ей на вас наплевать, как было плевать на моего брата. Она погубила его, погубит и вас. Не отрицайте! Я чувствую это, как и то, что вы страдаете.
Так вот что она думает обо мне…"
"Тон принцессы внезапно меняется, из дерзкого и напористого становится умоляющим:
– Пожалуйста, Повелитель, не прогоняйте меня.
Ладонь Силириен ложится поверх руки Эрионара, а у меня внутри что-то переворачивается, чтобы болезненно сжаться. Может быть, мое сердце. Я закусываю губу, глядя, как их пальцы переплетаются.
– Разделите со мной свое одиночество, я ведь знаю, что у вас давно не было…
Она не успевает договорить. Эрионар вырывает руку и оставляет ее ладонь одиноко лежать на мраморе перил.
– Вам стоит обратить внимание на магистра Гарвейна, принцесса, – ровный голос асура, кажется, способен заморозить огонь. – Он более подходящая вам кандидатура, чем я.
Раздаются шаги. Я дергаюсь прочь, но потом понимаю, что Эрионар спускается вниз. Облегченно выдыхаю.
Силириен остается одна. С минуту она молчит, нервно постукивая пальцами по перилам, а потом я слышу шипение:
– Все равно ты станешь моим, Повелитель Эрионар! Я заберу у этой выскочки все! И тебя, и детей, и земли! Я заставлю ее страдать! Она ответит за все!
Не веря своим ушам, медленно опускаюсь на ступеньки.
В голове полный сумбур.
Силириен уходит, шурша шелковыми одеяниями, а я продолжаю сидеть, не замечая времени. Сжимаю в кулаке забытые амулеты и не чувствую ничего, кроме тупой саднящей боли в груди.
Эовен права. Силь меня ненавидит. «Холодная и бездушная кукла, занятая только своими переживаниями», «выскочка» – вот кто я для нее. Она винит меня в смерти брата, но ее месть такая женская.
Отобрать у меня Эрионара? Так он никогда и не был моим.
Детей и земли? А вот тут ей придется подавиться своими словами.
Посмотрим еще, кто будет страдать.
Снизу раздаются шаги, и передо мной вырастает хмурый Эрионар.
– Эль? – он чудом не спотыкается об меня. – Что ты здесь делаешь?
Вздрагиваю и вскидываю на него затуманенный взгляд. Не заметила, как он подошел.
– Урока не было, – поднимаюсь.
А сердце снова начинает колоть.
