Керина уложили на кровать, служанка принесла теплой воды и чистой ткани для бинтов, а для госпожи – поднос, на котором стоял чайник с успокоительным настоем, чашки и на блюде лежали тонкие бисквиты.
Служанка хотела заняться гостем, но Нари сказала, что станет ухаживать за мужем сама.
– О, Керин!
Как только дверь закрылась, Нари встала на колени рядом с постелью. Осторожно отогнула полы куртки, пропитанные кровью, всхлипнула. Неясно, почему стражник посчитал раны поверхностными. Нари очень надеялась, что он в этом разбирается лучше, но выглядели порезы ужасно.
Словно борозды пересекли грудь Керина, а кожа вокруг покраснела и опухла.
Нари тихонько погладила Керина по руке:
– Потерпи, я сейчас!
В прошлый раз он наотрез отказался пробовать ее кровь, но теперь этого не избежать. Он должен поправиться за несколько часов, а способ только один.
Нари поднялась, высматривая что-нибудь острое, что-то, чем можно порезать руку. Взгляд упал на фарфоровую чашку, стоящую на подносе. Чашка тут же полетела на пол, а острый осколок вполне сгодился на то, чтобы использовать его вместо ножа.
Боли она почти не почувствовала – пустяковая царапина. Ерунда по сравнению с жизнью Керина. Драгоценные капли потекли на ковер, и Нари поскорее подставила под них вторую, оставшуюся целой, чашку.
– Чашечка драконьей крови, Керин, – грустно улыбнулась она. – Слышишь? Потерпи, я сейчас! Еще немножко.
Он ничего не отвечал, ибо по-прежнему находился без сознания. Нари присела на край постели, глядя на его бледное лицо.
Она очень надеялась, что Керин не разозлится, когда поймет, что она сделала.
Хорошо, что его губы были приоткрыты. Нари медленно, по капельке, начала вливать в рот химеры драконью кровь.
– Это просто лекарство, Керин.
Керин, не приходя в себя, вздрогнул и принялся жадно глотать алую жидкость. Его щеки розовели на глазах, дыхание стало глубоким и спокойным. Он вытянулся и уснул целительным сном, а Нари присела у кровати и задремала, положив голову на сложенные руки.
– Нари! – хриплый голос разбудил ее, кажется, уже очень скоро.
Нари вскочила. Керин приподнялся на локтях, окидывая комнату встревоженным взглядом:
– Нари, что произошло?
– Мы в Ревеле! Ты бился с эмлом, и он тебя ранил…
В глазах Керина возникло понимание, он вспомнил. Рывком сел, тут же зашипев от боли, посмотрел на раны. Нари тоже взглянула и вздохнула с облегчением: глубокие порезы затягивались на глазах, краснота спала.
Керин облизал губы, коснулся их ладонью и посмотрел на пальцы.
