– Я… Я пошутила. Магия отлично работает. Не приближайся! Иначе я тебе испепелю! Понятно?
Я попыталась сжать кулаки и обернуться драконом. Не знаю, сколько шансов у драконицы против химеры, но быть беззащитной жертвой я не собираюсь! И… он схватил мои ладони, не давая ногтям впиться в кожу и включить магию оборота."
"– Глупая девчонка, – сказал он, наклонившись к самому моему лицу. Я видела мерцание его зеленых глаз и, как завороженная, не могла отвести взгляда. – Я не трону тебя.
– Да?! – то ли воскликнула, то ли всхлипнула я.
– Но ведь тебе нужна моя кровь!
Вот как так получилось, что мы уже на ты с этим гадом?
– Не в том смысле, как ты себе это представляешь, – услышала я в ответ. – Драконы для нас не еда, а лекарство… Или ты представляла, что в семействе химер каждое утро начинается с того, что мы извлекаем на свет драконьи кости и начинаем их глодать?
– Ну… – смешалась я, не зная, что ответить.
Признаться, примерно так я себе и представляла. Что каждая химера просыпается с мыслью о том, чтобы подзакусить драконьей печенкой или, на худой конец, крылышком.
Он увидел растерянность на моем лице и расхохотался, отпустил мои руки, которые я немедленно сложила на груди.
– Что смешного? Вы злобные, жестокие твари! Если бы не договор с людьми, вы бы разорили наши замки!
Лже-Энран смеяться перестал. Отлично!
– В войне всегда две стороны. Злобные, жестокие твари, говоришь? То же самое можно сказать о драконах! Если бы у драконов была возможность разорить наши дома, думаешь, вы бы поступили иначе?
– Да! – крикнула я.
– Мы бы не стали!..
Натолкнулась на скептический, холодный взгляд. Так иногда смотрят на детей, говорящих с умным видом разные глупости.
– Я вырос в любящей семье, – вдруг сказал он. – Уверен, мои родители любили меня не меньше, чем ваши любят вас. Не делай из нас чудовищ.
– Лорд Харосс… – с трепетом назвала я имя, которое в нашей семье находилось под запретом. Стоило его произнести, как в доме повисала тишина и веяло смертью и болью. – Убил наших слуг… Едва не убил всех нас…
Мне показалось или на лице химеры мелькнул стыд? А потом оно застыло.
– Власть развращает, – сказал он. – Не все одобряли его методы…
Так мы и стояли друг напротив друга – два исконных врага, обреченные на вечную войну. Слишком сильные, слишком гордые, чтобы кому-то из них отступить…
– Как тебя на самом деле зовут? – вздохнув, спросила я.
И увидела, как он едва заметно выдохнул. Понял, конечно, что если спрашиваю имя, то не стану выдавать его прямо сейчас.
