– Ничего не бойся! Я помогу твоему отцу, и мы придем следом за тобой. Поняла? Мы скоро!
Нари кивнула, но инстинктивно вцепилась в его руки:
– Керин…
Он поцеловал ее нежно и горячо. С трудом оторвался от губ, поправил выбившийся локон и погладил по щеке кончиками пальцев.
– Беги, Нари! – И осторожно подтолкнул ее в обратном направлении.
А из глубины подземного тоннеля уже долетали звуки битвы. Улосс смешался с криками ярости, так что едва удавалось разобрать отдельные слова.
– Отступись, Скайгард!..
– Никогда!
– Глупец! Ты считаешь себя бессмертным?
– Но и ты не бессмертен, Арен!"
"Нари бежала, зажав уши, хотя понимала, что это не поможет: драконий язык проникал непосредственно в ее мысли.
И все же она позволяла себе надеяться. Еще ничего не потеряно! Им только нужно отступить к завесе и втроем зайти в мир «тишины». Завеса закроется. У них появится время на то, чтобы все обдумать. Керин и папа такие умные, они обязательно найдут решение.
Звуки битвы постепенно, затихли. Нари бежала так, что колотилось сердце.
Ее зрение было не таким острым, как у химеры, поэтому она несколько раз упала, запнувшись, оцарапала руки и ноги, но боли совсем не чувствовала.
Вот наконец и завеса, струящаяся, словно жидкий металл, как расплавленная ртуть. Нари встала рядом, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.
Шум борьбы настиг ее спустя несколько минут. Нари сделалось жутко – она уже не могла разобрать слов. В рычании смешались ненависть, жгучая и неугасимая, боль и жажда убивать. Дрались не на жизнь, а на смерть.
Она прижалась к стене рядом с завесой, стремясь сделаться маленькой и незаметной. Дальше отступать некуда.
Из тоннеля, по которому она пришла, постепенно проступал желтый свет, становясь все ярче – Арен или кто-то из стражников сотворил огненные шары. Звуки с каждой секундой раздавались все ближе, все громче.
Первым в пещеру отступил Керин – оглянулся, нашел ее глазами. Его морда была вся в крови. Неясно, его ли это была кровь или врагов, которых он рвал зубами и когтями. Но его крылья тоже были изранены, а на боках виднелись глубокие порезы.
За ним вышел Скайгард. Нари хотелось крикнуть, что она здесь, что любит его, однако она сдержалась, понимая, что во время битвы отца отвлекать нельзя. Он сам заметил ее. Темные глаза озарились любовью, а еще она отчетливо увидела в них страх – отец боялся не за себя, за нее.
«Мы прорвемся, папуля! – мысленно обратилась она к нему. – Еще чуть-чуть!»
Дракон и химера отступали рядом, прикрывая друг друга.
