– Нари, извини, что не сдержал обещания не развязывать войну… У меня не осталось выбора… Но я обещаю, что спасу Маргариту и нашего сына. Я выращу его с памятью о тебе, моя драгоценная девочка.
Керин почувствовал, как по щеке бежит слеза, и сердито смахнул ее.
– Помнишь, ты как-то спросила, могу ли я отказаться от власти? Остаться преподавателем, жить обычной жизнью… Я бы и сам хотел того же. Кажется, в прошлый раз я отшутился. На самом деле не так просто признаться в том, что в этом я не свободен. Истинному правителю переходит зов – помимо его воли и желания.
Зов, которому подчиняются все химеры. Я был уверен, что никогда не использую его, но… Другого выхода нет. Скоро здесь окажутся мои подданные. Мы слабее драконов, но нас больше. А у драконов теперь нет их непобедимого оружия – тебя, моя родная.
Керин замолчал. Нашел ладонь жены, прижал к губам.
– Твой отец готов был вырезать сердце из груди ради тебя и Маргариты. Если бы я знал, кому можно принести в жертву свое сердце – никчемное сердце химеры, – я бы, не сомневаясь, сделал это.
Если бы только я мог обменять свою жизнь на твою… Ты не должна была умирать, моя светлая, чудесная, добрая девочка.
И Керин вдруг именно в эту секунду осознал, что это навсегда. Он больше никогда не поцелует Нари. Не рассмешит и не увидит ее улыбки, ее ямочку на щеке. Никогда не поведет в танце. Нари не увидит первых шагов Дара. Не услышит, как он скажет «мама». И все, что осталось у Керина, – эти последние объятия. Последние мгновения вместе.
А дальше бездна.
– О боги, как же мне научиться жить без тебя? – произнес он совершенно растерянно. – Как мне жить без тебя, Нари? – повторил Керин, чувствуя, как горло раздирает от крика. – Как мне жить без тебя?
Керин стиснул в объятиях ее хрупкое тело. Испугался, что сделал больно. Вспомнил, что больно ей уже никогда не будет. И больше не в силах выдержать той чудовищной муки, что раздирала его на части, закричал отчаянно и горько.
Сердце надорвалось, запнулось в груди, и Керин рухнул во тьму.
…Однако тьма недолго оставалась непроглядной – она посерела, а потом и вовсе рассеялась.
Керин увидел двух химер, двух львов, что бежали по весеннему лугу. Двух братьев. Керин почему-то знал, что именно здесь когда-то возникнет город, который назовут Ахрон, но тогда не было еще ни древнего города, ни людей, мир еще был слишком молод. И в этом юном мире было возможно все.
Один из братьев поднялся в воздух и уже в полете обратился в дракона.
