Керин, который ненадолго отлучился обсудить с наместником вопрос налогов – почему бы не совместить дела и отдых, раз уж они все равно в Лоусе, – вернулся как раз к началу топотуна. Топотун, веселый и бесшабашный гномий танец, не требовал от танцоров особых навыков, надо было только усерднее топать и приседать, встав в круг, да похлопывать соседей по плечам.
– Нари, пойдем! – Керин потянул ее за собой. – Тебе понравится.
Гномы, уже выстроившиеся для танца, приветственно закричали, приглашая королеву.
– Ну, ладно, – неуверенно согласилась Нари.
Но ей действительно понравилось, она даже не ожидала. Топотун оказался таким задорным, что Нари поддалась общему веселью. Правда, плечи у нее болели от дружеских хлопков, а ноги тряслись от яростного топота, зато все грустные и тягостные мысли окончательно выветрились из головы."
"– Ух! – Нари присела на оградку, обмахиваясь ладонью, точно деревенская девчонка.
Керин принес ей лимонад и тоже принялся обмахивать. Они встретились глазами и рассмеялись.
– Бесполезно. Слишком жарко. Сердце нашего сына – чистый огонь, – сказала Нари, подняв голову к сводам пещеры, где мерно и ясно горел светоч.
И Керин посмотрел вверх. Какое-то время они стояли, обнявшись и разглядывая светило.
– Подумать только… Разве могла я представить однажды, что стану матерью короля. Что мой сын – тот, кто объединит расы, а мир так сильно изменится… Мне страшно, Керин, что, если мы не справимся?
– Мы справимся, – сказал Керин, целуя жену в висок. – Я тебе обещаю.
Если не мы, то кто?
Раздались первые звуки вальса, такие нежные и трепетные, что у Нари сжалось сердце. Керин нашел ее ладонь, безмолвно спрашивая разрешения пригласить на танец. Нари кивнула.
Он повел ее в вальсе. Нари чувствовала его уверенные руки – руки настоящего мужчины, которые могут быть сильными и безжалостными, сжимая горло врага, а могут быть нежными и бережными, качая ребенка или лаская жену. И Нари отдавалась ему в этом танце, полностью доверяя мужу.
Мелодия была красивой и немного печальной.
Нари казалось, что она даже слышит слова и мысленно подпевала:
Когда-нибудь умолкнут все слова,И станет ночью день.Когда-нибудь нахлынет тишина,И поглотит все тень…– Немного жаль, что в городах внутри горы никогда не наступает ночь, – прошептала Нари. – Я бы хотела увидеть сейчас звездное небо.
Керин помолчал немного, потом кивнул каким-то своим мыслям:
– Доверься мне. Закрой глаза.
Истают горы в прах, и мир падет,И высохнет река.
