Это он, Арен Вилард, рассердил его и теперь готов был на что угодно, чтобы загладить вину.
Он вспомнил Агнару Ньорд. Ее темные локоны, рассыпанные по плечам, тонкие пальцы, которые он держал в своей ладони, когда вел наследницу рода Ньорд в танце. Когда Нари улыбалась, то на ее щеке появлялась ямочка, такая милая, что хотелось незамедлительно ее поцеловать.
На смотринах Арен изо всех сил держал себя в руках, хотя выходки Нари иногда доводили его до бешенства. Спойте! Спляшите! Тащитесь пешком к черту на рога по темным пещерам, потому что так захотелось избалованной наследнице рода.
Арен боролся с собой, чтобы не съязвить или не прикрикнуть на девчонку, уверенную в том, что вселенная должна вращаться вокруг нее.
Но еще сильнее ему хотелось сжать ее плечи, притянуть к себе, преодолевая сопротивление, впиться поцелуем в маленький рот."
"Вместо этого он, пытаясь сохранить остатки достоинства, выполнял все прихоти взбалмошной юной драконицы. Отец прав! Тысячу раз прав – жена должна быть покорной!
Арен улыбнулся.
Такие правила ему нравились гораздо больше! Он представил хрупкую Нари, которая становится перед ним на колени. Представил, как она склоняет хорошенькую головку: «Да, мой господин!» Он не будет слишком груб с ней, не больше, чем это необходимо. Возможно, иногда позволит себе быть нежным с женой. Это даже лучше воспитывает покорность.
– Я понял, отец! – И старший сын правителя поклонился отцу.
Глава 2
Маргарита Ньорд занималась делом, недостойным аристократки, принадлежащей к высшему драконьему роду.
Она пекла печенье.
Впрочем, все настолько привыкли к тому, что госпожа частенько спускается на кухню для того, чтобы своими руками приготовить мужу и дочери какое-нибудь новое блюдо, что уже не удивлялись.
И сам Скайгард Ньорд знал, где можно наверняка отыскать жену – на кухне. Хотя у хозяйки замка и без того хватало забот, баловаться стряпней ей никогда не надоедало.
Вот и сейчас она раскатывала на столе темное тесто, которое должно было превратиться в рассыпчатое печенье.
Нари находилась здесь же. Устроилась на стуле, обняв колени, – такая тоненькая, что без труда уместилась на сиденье. Она напросилась помогать, но уже скоро отвлеклась. Сидела, отщипывая кусочки сладкого теста, и задавала вопросы, на которые Маргарита за последние несколько недель отвечала снова и снова. У другой на ее месте давно бы лопнуло терпение, но Ри понимала, как нелегко сейчас дочери, в одночасье ставшей невестой.
