Уже издалека услышала разговор на повышенных тонах: обсуждали, конечно, ее.
– Взбалмошная девчонка, – шипела тетка. – Вы с мужем избаловали ее. Какой пример она подает моей Бетти? Что можно безнаказанно сбегать из дома?
– Я поговорю с ней, – раздался уставший мамин голос. – И если наше присутствие в доме нежелательно, то мы покинем его стены сегодня же.
«О нет, мама! Нет! Только не сегодня!» – мысленно взмолилась Нари и поторопилась в гостиную.
– Явилась! – бабушка поджала губы. – Не стыдно тебе, юная леди, устраивать такой переполох? Мы всю ночь не спали из-за тебя.
– Простите! – Нари говорила искренне, она вовсе не хотела волновать родных своим исчезновением. – Но…
– Что «но»? У тебя есть какие-то оправдания? Я вчера отправила Бетти извиниться перед тобой, а тебя уже и след простыл! Кто тебя только научил обманывать?
У Нари не было оправданий. Она могла бы сказать: «Но я так его люблю, что встреча с ним стала важнее всего на свете! Если бы вы поняли меня, если бы отпустили, тогда бы и обманывать не пришлось!» Однако она промолчала, потому что такие дерзкие речи вызовут только новый всплеск негодования, больше ничего.
Поэтому Нари покачала головой и села на свое место.
Тетка Агата уже открыла рот, чтобы вылить на племянницу новую порцию раздражения. Нари еще успела увидеть, как Бетти, прищурившись, отложила вилку, чтобы ничто не мешало ей наслаждаться представлением, но тут у парадного входа раздался какой-то шум, и все подняли головы, прислушиваясь.
В гостиную вбежал слуга, пару раз открыл и закрыл рот, махнул в сторону выхода, но так и не сумел выдавить из себя ни слова.
Следом за слугой в распахнутую дверь шагнул Скайгард Ньорд. Он был мрачен и зол, окидывая тяжелым взглядом присутствующих. Лицо его чуть смягчилось лишь тогда, когда он увидел жену и дочь.
– Прошу извинить меня. Приземляясь, я немного не рассчитал и помял розарий леди Арне, – сухо произнес лорд Ньорд таким тоном, что всем сразу стало ясно: розарий виноват сам, подвернувшись под горячее крыло.
Затем он прямиком направился к Нари, мягко взял за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.
"
"– Чего ты вчера испугалась настолько сильно, что светила всех городов горы Ньорд колотились так, что перепугали жителей? – обратился он к дочери на улоссе, не оставляя ей шанса промолчать. – Чего ты испугалась, Горошинка? – сказал он уже нежнее, увидев, что глаза Нари наполнились слезами. – Я вылетел сразу же…
Нари растерялась. Меньше всего она хотела впутывать в это папу.
