Сердце Хищника

Альфа смотрела на сына взглядом, полным ненависти.

– Я твоя мать.

– И поэтому я даю тебе выбор, – сказал Малкольм. – У тебя один шанс. Уходи – и останешься жить. Откажись – и умрёшь.

Она оскалилась.

– Арестуйте его, – приказала она стае. Но никто не пришёл ей на помощь. Все лишь недовольно зарычали в ответ, и вперёд выступила волчица.

– Ты его слышала, – сказала Ванесса. – Отныне мы следуем за Малкольмом, не за тобой.

Альфа стиснула зубы, и несколько томительных секунд все молчали.

– Вы все предатели, – наконец, произнесла она, возвращая себе облик человека.

 – Что ж, ладно. Я складываю с себя полномочия Альфы и передаю титул тебе, Малкольм. – Она холодно глянула на Саймона и Нолана. – Мой единственный живой потомок.

Малкольм зарычал и не отпустил её.

– Ты покинешь город и наши земли и никогда не вернёшься. Увижу тебя хоть раз – оторву тебе лапы, медленно и мучительно. И когда я закончу, ты будешь молить о смерти.

Наконец, он отпустил её и встал перед Саймоном и Ноланом. Она поднялась и, высоко вскинув голову, вышла из комнаты.

Стая расступилась, позволяя ей пройти.

– Идите за ней. Проследите, чтобы ушла, – сказал Малкольм.

– Да, Ваше Величество, – ответила Ванесса и, поманив за собой ещё двух волков, последовала за бывшей Альфой.

– Скоро Орион соберёт всех птиц в городе и нападёт на нас. Это лишь вопрос времени, – сказал Малкольм. – Нужно возвращаться в Логово. Вы, трое, идите позовите остальных учеников. Нолан, Саймон, оставайтесь со мной.

– Но… – у Саймона пересохло во рту.

 – Я же наследник Ориона. В ПРИЮТ не пускают птиц.

– Ты мой племянник, – твёрдо ответил он. – Я не брошу тебя, каким бы анимоксом ты ни был. Ты – тот, кем хочешь быть, а не тот, кем тебя считают остальные.

Саймон молчал. Может, он и не хотел, чтобы его связывало с Орионом хоть что-то, но это не меняло того факта, что в один прекрасный момент он станет править Царством, которое Звери ненавидели. Или они ненавидели самого Ориона, и теперь всё изменится. Но что-то внутри скручивалось тугим узлом, и он чувствовал, что будет непросто.

Как и всегда.

Но кое-что он знал точно: он постарается стать лучшим правителем птичьего Царства. Малкольм был прав – он сам решал, кем ему быть. И он не собирался становиться похожим на деда.

– Превращайся, Нолан, – сказал Малкольм. – Ты же не можешь выйти на улицу в таком виде.

Нолан неловко переступил с лапы на лапу.

– Я не умею."

"– В смысле ты не… – Малкольм вздохнул. – Ладно, пойдём в атриум. Я тебя научу.