Сердце Хищника

Рядом с ним стоял хмурый мальчик в чёрной форме с нашивкой на руке, на которой была изображена серебряная корона. Ухоженные каштановые волосы были аккуратно подстрижены, и стоял он ровно, отчего казался выше, но на этом различия заканчивались. Начиная от одинаково синих глаз и торчащих ушей и заканчивая изгибом бровей, они с Саймоном были похожи, как две капли воды.

– Саймон, имею честь представить тебе наследника Царства Зверей, Альфу-принца Нолана Торна, – произнёс Малкольм. – Моего племянника и твоего брата.

9

Альфа-принц

Комната поплыла. Брат? У Саймона был брат? Он уставился на Нолана. Даже если бы Малкольм ничего не сказал, сходство было очевидно. Они были близнецами – перепутать было невозможно.

У него был брат. Была целая семья, а дядя и мама о ней даже не упоминали.

И хотя поначалу Нолан тоже удивился, он быстро оправился от шока, и на лице проявилась скука.

– У меня нет братьев.

– Теперь в это не верится, согласись? – сказал Малкольм. – Небольшая стрижка, и вас будет не отличить.

– Если бы у меня был брат, мама бы сказала, – фыркнув, ответил Нолан. – Это какая-то уловка или маскировка, вот и всё.

– Ты… ты знаешь маму? – спросил Саймон.

– Свою – да, – злобно бросил Нолан. – Твою – нет.

Грудь Саймона сдавило, как будто вокруг обернулся удав. Мама ему врала. Не просто про свою работу и личность, но и про всё остальное. У него был брат. Близнец.

– Когда… когда вы в последний раз виделись? – выдавил он, чувствуя себя так, будто Брайан Баркер снова ударил его под дых.

– Не понимаю, о чём ты, – сказал Нолан и добавил, обращаясь к Малкольму: – И ты ради этого вытащил меня с тренировки?

– Не делай вид, что недоволен. Мы оба прекрасно знаем, что ты только рад пропустить тренировку, – сказал Малкольм. – И не груби брату, а не то…

– А не то что? Накажешь меня? – принц закатил глаза. – Я весь дрожу.

– Сообщу Альфе о твоём открытом неуважении к семье, – предостерёг Малкольм.

Нолан помедлил, но не успел он ответить, как Уинтер, молчащая с прихода Нолана, наконец-то сорвалась:

– До меня, конечно, доходили слухи, насколько Альфа-принц избалованный придурок, но раньше я в них не верила.

– Прошу прощения? – произнёс Нолан.

Уинтер встала, скрестив руки на груди.

– Ты меня слышал. Ты эгоистичный, испорченный, самовлюблённый придурок, который не может поговорить с братом – да по сравнению с тобой даже пираньи вежливее.

Он угрожающе шагнул вперёд.