— Что мы собираемся делать теперь? Если папа увидит тебя… я даже не хочу думать об этом. А Кирилл? Что он собирается с тобой сделать?
— К черту этого мудака.
Эй. Это вся благодарность, которую я получу за свои услуги?"
"— Давай уйдем, — говорит он решительным тоном. — Никто не одобрит наши отношения, когда ты бросила моего всемогущего ублюдочного брата у алтаря. Вина падет на тебя больше, чем на меня, а я не хочу видеть, как ты страдаешь в этом мире.
— Но… папа и Алексей будут охотиться на нас, — она заметно дрожит рядом с ним.
— Ты не знаешь моего брата. Он не такой дипломатичный, как папа, и он убьет тебя на месте. Я не могу… я не могу так поступить с тобой.
— Я готов рискнуть, если это означает быть с тобой.
— Но… как насчет твоих целей и стремлений?
— Мне это не нужно, если я должен достичь их без тебя.
Я наконец-то насытился своим дрянным братцем и выхожу из своего убежища, хлопая в ладоши.
— Браво! Люблю концепцию запретной любви. Однако для ее исполнения потребуется диалог получше.
Они оба напрягаются, и Константин на самом деле прячет Кристину за собой, как будто я могу ее похитить или что-то в этом роде.
Теперь я полностью осознаю, что мой брат не так рад применять насилие, как, скажем, Дэмиен, но у него все еще бывают свои моменты, и прямо сейчас, похоже, один из них, когда он крепче сжимает пистолет, который никогда не прятал.
— Потрудись объяснить, что ты делаешь с моей будущей женой, Константин?
Его верхняя губа приподнимается в оскале.
— Она никогда не будет твоей женой.
Она, блять, моя.
Я сохраняю свой беспечный тон.
— Неужели? Ты обсуждал этот вопрос с Игорем? Алексеем? Паханом, если уж на то пошло? Потому что, как я уверен, ты знаешь, Братва крайне неодобрительно относится к этому. Это немного табу. Ее голова на кону, и, эй, твоя тоже.
— Отпусти ее, — говорит он почти умоляюще.
Мой брат никогда ни о чем меня не просил с того дня, как я стал рядовым. Он также ни о чем меня не просил, а только уговорил выступить в роли послушного миньона Юлии.
Мы не были в хороших отношениях с того дня, когда Карина получила травму на всю жизнь, но, когда я решил уйти, он посмотрел на меня такими же умоляющими глазами.
Теми, которыми младший брат смотрел бы на своего старшего брата.
Тогда он сказал.
— Пожалуйста, не оставляй нас.
Теперь он говорит.
— Ты достаточно могущественен, чтобы расторгнуть этот брак.
— Это так, но, боюсь, я не могу быть тем, кто пойдет против сделки, которую я заключил с Игорем и Паханом.
