Когда нахожу сообщение, которого так долго ждал, я хватаю ее за руку. — Мы уходим.
Она молчит, кажется, ошеломленная. Но потом включает какую-то отвратительную рождественскую музыку и подпевает, когда я отъезжаю.
Я улыбаюсь каждый раз, когда она оживляется, потому что знает слова песни. Возможно, я веду машину медленнее.
Когда мы подъезжаем к коттеджу, она вылезает из машины, ее плечи ссутулены.
— Мы должны были купить хотя бы маленькое деревце.
— В этом нет необходимости.
Она останавливается перед домом, когда видит дюжину гирлянд и две елки снаружи.
— Ты… сделал это?
— Я заказал. Это считается?
— Да! — она обнимает меня, прыгая при этом вверх и вниз. Поскольку я пристрастился к ее объятиям, то использую любую возможность, чтобы насладиться ее прикосновениями.
Через некоторое время она замечает две машины, стоящие у подъездной дорожки, и переводит взгляд на меня.
— Кого ты пригласил?
Она не дожидается моего ответа и бросается внутрь. В доме царит раздражающий дух Рождества. Карина говорит Виктору, что он неправильно украшает елку и что, видимо, гирлянды нельзя размещать так, как будто это охранные тросы.
Константин и Кристина расставляют свои собственные украшения и улыбаются друг другу, как герои какого-нибудь заезженного фильма Hallmark6.
— Саша! — сестра бросает попытки исправить слабые потуги Виктора в декорировании и бросается в объятия моей жены. — Что ты думаешь? Что ты думаешь?
— Это так красиво! — Саша приветствует остальных и даже похлопывает Виктора по спине, на что тот ворчит.
Если я — Гринч, то он — еретик7.
— Это ты? — говорит он, оценивая мой свитер так строго, что я удивляюсь, как он не проделал в нем дыры с помощью лазерных лучей. — Не смог узнать тебя в этих отвратительных цветах.
— Очень смешно, — я принужденно улыбаюсь, а он только качает головой, подавляя собственную улыбку.
Я поднимаюсь наверх, чтобы сменить эту ужасную вещь. Я застегиваю рубашку, когда дверь в спальню открывается. Вскоре тонкие руки обхватывают меня сзади, и Саша зарывается головой в мою спину.
"
"Мои глаза ненадолго закрываются, я вспоминаю тот ее образ, который создал после того, как решил, что она мертва.
Нет. Это реальность. Она вернулась.
Моя жена шепчет:
— Спасибо за то, что все спланировал.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты не чувствуешь дискомфорта от всей этой рождественской атмосферы?
— Не так сильно, как думала. Пришло время отпустить это. Спасибо, что заставил меня выйти из зоны комфорта и поделился со мной своей семьей.
