Это настроение было преобладающим с тех пор, как ушла Юля. Константин ни разу не навестил ее и предпочел остаться здесь со своей женой и остальными членами семьи.
Или, скорее, он хотел не спускать глаз с приза — он же моя позиция.
В тот момент, когда я вхожу в столовую в сопровождении Виктора и нескольких других моих людей, их внимание переключается на меня.
— Кирилл, — говорит Константин, все еще улыбаясь. — Ты бы слышал, какую чушь несет Кара.
— Желание иметь дюжину племянников и племянниц — это не чушь.
Вы с Кристиной можете взять половину, а Кирилл и Саша — другую.
Саша смотрит на меня, румянец покрывает ее щеки, но в тот момент, когда она видит мое лицо, ее движения замирают.
Если в мире и есть кто-то, кто может понять, когда со мной что-то не так, так это именно эта женщина.
Мне не нужно ничего говорить, она уже почувствовала черную ауру, которая окружала меня с тех пор, как я услышал признание Макара.
— Тогда как насчет тебя, Кара? — Константин хмурит брови.
— Ты не планируешь завести детей?
— Не-а. Я всего лишь хочу быть классной тетей, — Моя сестра пристально смотрит на меня. — Тебе лучше поторопиться и поклоняться Саше, чтобы она согласилась иметь от тебя детей.
Саша заставляет себя улыбнуться, но ее внимание немедленно возвращается ко мне, когда она одними губами спрашивает:
— Что случилось?
— Присоединяйся к нам, Кирилл, — говорит Кристина. — Виктор и остальные тоже, если хотите.
Карина усмехается.
— Да, присоединяйтесь к нам!
Я подаю Виктору сигнал.
— Возьми его.
За обеденным столом воцаряется тишина, когда двое моих людей направляются к Константину. Его глаза расширяются, когда он осознает реальность ситуации.
У него хватает наглости смотреть на меня предательским взглядом, как будто это я вонзаю ему нож в спину, а не наоборот.
— Кирилл…? — спрашивает он сдавленным голосом.
Карина вцепляется в его руку и смотрит на меня, крича:
— Что ты делаешь? Скажи им, чтобы они отпустили его.
Саша вскакивает со стула, но ее тон мягок, когда она спрашивает:
— Что случилось?
— Он пытался убить тебя и претендует на мое место, среди прочих вещей, которые я расследую.
Константин борется с моими людьми.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я никогда этого не делал!
— Я и не ожидал, что ты сразу признаешься, но мы дойдем до этого момента. Отведите его в подвал.
— Нет, пожалуйста, — голос и тело Кристины дрожат, когда она поднимается на ноги.
