— Наглая девчонка! Твой отец, должно быть, переворачивается в гробу из-за того, что у него такая дочь, как ты.
— Мой отец не был таким бессердечным, как ты, — я пристально смотрю на нее, а затем на дядю. — Что здесь делает Юля?
— Я союзник, — отвечает женщина, ее нос почти достает до неба. — Поскольку у нас один и тот же враг, имеет смысл только объединить наши силы.
— Если ты думаешь, что Кирилл попадется на твои уловки…
— Он уже в пути, — обрывает меня дядя. — Похоже, у нас все это время была его слабость.
Ты.
Мой позвоночник выпрямляется, и на ум приходят возможные последующие события.
Они похитили нас, чтобы заставить Кирилла прийти одного, и когда он это сделает, они убьют его.
У меня есть надежда, что он знает, что это ловушка, и не придет. Или, по крайней мере, приведет подкрепление.
Конечно, он поймет, что идет прямо к своей смерти.
Верно?
— Как только этот дьявол умрет, — говорит Юлия. — Костя будет новым паханом.
— И Антон будет освобожден и вернется на свое законное место главы семьи, — говорит бабушка.
Ее голос звучит тише, и при ближайшем рассмотрении она выглядит намного старше, как будто ветры времени дули ей в лицо.
Мои мысли постоянно возвращаются к тому факту, что они планируют убить Кирилла, и если они это сделают…
Нет.
Я отказываюсь думать о такой возможности. Никто не сможет убить Кирилла.
Никто.
Я встречаю злобный взгляд бабушки своим собственным.
— Вы когда-нибудь думали, что Антон не заинтересован в руководстве семейным теневым бизнесом? Может быть, он думает о другой жизни, кроме долга, ненужных драм и войн.
— Чепуха. Антон знает свою роль, и он примет ее с гордостью, в отличие от определенного предателя среди нас.
— Предатель? Предатель теперь я? — недоверчиво спрашиваю я. — Последние шесть лет я жила как мужчина только для того, чтобы быть марионеткой для семьи, которая никогда не ценила меня и не давала мне почувствовать, что я принадлежу к ней. Я пожертвовала собой и своей личностью, чтобы защитить тебя, но ты все равно никогда не давала мне почувствовать себя членом этой чертовой семьи.
Знаете, кто это сделал? Кирилл! Он безоговорочно сделал меня своей семьей только потому, что я попросила, и если ты думаешь, что я позволю тебе убить его, не имея доказательств, то ты бредишь.
— Ты здесь единственная кто бредит, — говорит мой дядя. — Ты больше не можешь остановить нас, Саша. Вот почему ты привязана к этому стулу.
