Глава 11
Кирилл
Саша жива.
Моя жена не покоится под землей в холодной могиле.
Я похоронил ее кости собственными руками и заставил себя смотреть на ее изуродованное лицо, потому что думал, что вижу ее в последний раз.
Даже если она больше не была похожа на мою Сашу, я должен был запечатлеть ее последний образ в своей памяти.
Но оказалось, что все это было спектаклем, чтобы обмануть меня.
Она так сильно хотела покинуть меня, что инсценировала свою смерть и, как следствие, вогнала острое копье в мою грудь.
Рана зияет и кровоточит сильнее, чем пуля, которую она буквально выпустила в мою руку.
Да, она выстрелила в меня, но это было не столько потому, что она хотела убить меня, сколько потому, что она боялась, что я прикоснусь к ней.
Одна только мысль о том, что моя кожа может прикоснуться к ее коже, напугала ее настолько, что это запустило ее защитный механизм. Ее нога была буквально согнута на случай, если она решит бежать.
Интересно, была ли у нее такая же реакция, когда она решила оставить мне тот фальшивый труп?
Точнее, она, вероятно, думала, что покинула меня навсегда.
Что она все еще может оставить меня.
В ее гребаных мечтах.
Я согласился на ее абсурдное трехмесячное условие только потому, что это был единственный способ заставить ее пойти со мной.
Планирую ли я выполнить свою часть сделки? Ни хрена подобного.
Но ей не обязательно об этом знать.
Я настигаю ее стремительные шаги, но отстаю на шаг, чтобы полюбоваться тем, как ее боевое обмундирование обтягивает изгиб ее талии и бедер.
Впервые — возможно, за все время — на ней женская боевая экипировка, а не нелестная мужская.
Она перекрасила волосы обратно в блонд. Теперь они убраны в низкий хвост, который заканчивается у плеч. Я знал, что ее волосы растут быстро, но не думал, что настолько.
Я часто пытался представить ее с природным цветом волос, но ни один из образов, которые я создавал в своем мозгу, не оправдал ожиданий.
Она сияет в образе блондинки.
И такая же свирепая.
И чертовски злая.
И это заставляет мой член подрагивать от желания вытрахать эту злость из нас обоих.
Да, я мог бы не усугублять ситуацию и не забирать Юрия — простите, я имею в виду Антона — но другого способа заставить ее остаться практически не было.
Может, она и не убила бы меня, но она бы пытала меня другим очень эффективным способом — исчезнув от меня.
Запретив мне видеться с ней когда-либо еще.
Она бы исчезла в таком месте, где я не смог бы ее найти, и наказывала бы нас обоих до конца наших дней.
