Она все еще держит свою руку на его руке.
Прекрати прикасаться к нему.
Прекрати, блять, прикасаться его…
Мои мысли обрываются, когда губы Кирилла медленно растягиваются в ухмылке. Он переводит взгляд на мою руку, лежащую на поясе. Ненавижу, что он точно знает, что я собираюсь сделать.
Ненавижу, что он так легко читает меня, и я ничего не могу предпринять, чтобы помешать этому.
— По крайней мере, у тебя хватает вежливости беспокоиться обо мне, дорогая невестка, — его брови сходятся вместе. — Моя настоящая жена бессердечна, и ее не волнует, жив ли я или умираю.
Что…?
Невестка?
— Что, блять, с тобой случилось? — Константин заходит со стороны входа и останавливается при виде Кирилла, истекающего кровью и едва стоящего на ногах.
Он обнимает Кристину за талию и целует в макушку.
— Небольшой спор, — говорит Кирилл своим обычным провокационным, но одновременно задорным голосом.
Мой рот открывается, и моя рука опускается с задней части моих брюк.
Можно с уверенностью сказать, что я не имею ни малейшего представления о том, что, черт возьми, здесь происходит.
— Саша, — Константин заразительно счастливо улыбается. — Ты жива.
— Вроде того, — шепчу я.
— А я-то гадал, почему вокруг Кирилла не крутится дюжина демонов, — он подходит ко мне и похлопывает по плечу. — С возвращением.
— Спасибо, — я смотрю между ним и Кристиной. — Вы ребята… женаты?
— Да, — они смотрят друг на друга с глубоким чувством привязанности, которое режет мне сердце. Наверное, потому что я так наивно смотрела на Кирилла, пока он не ударил меня в спину.
— Разве Кристина… не должна была выйти замуж за Кирилла?
— Он затеял все это, чтобы мы могли быть вместе, — тихо говорит Кристина и с глубокой благодарностью смотрит на Кирилла.
Кто-то действительно благодарен монстру.
Наверное, я попала в альтернативную реальность.
И все же я не могу избавиться от чувства облегчения, которое проникает в меня при осознании того, что он никогда не женился на ней. Она не беременна его ребенком, и она любит его брата.
Этот придурок знал это с самого начала, но ему все равно нравилось играть с моими эмоциями. Наверное, это своего рода испытание для него.
С Кириллом это всегда испытание.
Для всех и всего.
— Поздравляю, — мой тихий голос разносится по коридору, и это действительно звучит так, словно я говорю искренне.
И так оно и есть.
Просто я уже не знаю, что делать с этой ситуацией. Все это время я держалась за осознание его предательства как за топливо для моей ненависти.
