Она мерзкая, бессердечная и нанесла своей собственной дочери непоправимый вред. Черт, она поступила так же с Кириллом, только, наверное, гораздо хуже. Было бы гораздо лучше, если бы у них никогда не было матери.
Прекрати. Ты жалеешь его, хотя это должно быть последним, что должно быть у тебя на уме.
Константин берет Юлю за руку, и тогда она неохотно садится обратно.
Я стараюсь и не могу не обращать внимания на выражение лиц охранников. Они, должно быть, шокированы преображением, хотя формально я та же Саша, которую они знают уже много лет.
— Я собрал вас всех здесь, чтобы объявить о чем-то чрезвычайно важном, — властный голос Кирилла приковывает внимание всей комнаты.
Даже моя собственная спина выпрямляется, прежде чем я успеваю остановить себя.
Глупые старые привычки.
Кирилл скользит рукой по моей спине и сжимает мое бедро. По моей коже пробегают мурашки, хотя нас разделяют слои одежды.
Я уже собираюсь оттолкнуть его, но тут он говорит.
— Саша — моя жена.
С сегодняшнего дня вы будете уважать и защищать ее так же, как и меня.
Глава 14
Кирилл
Саша активно избегает моего присутствия, прикосновений и компании.
На самом деле, она могла бы получить награду за раздражающе последовательное соблюдение правила «не прикасайся».
Прошла неделя с тех пор, как она вернулась туда, где ее место — рядом со мной.
Однако нет никакого ощущения близости. Да, она здесь телом, но ее душа либо где-то вдали, либо она подавляет ее, пока она не становится почти невидимой.
Она ложится спать раньше меня, повернувшись ко мне спиной. Если я пытаюсь прикоснуться к ней, она дает пощечину, бьет или отталкивает меня, как будто я самое отвратительное существо, которое когда-либо существовало.
Не имеет значения, сколько методов я использую и как далеко захожу, чтобы возобновить хоть какую-то форму связи.
Чем больше я пытаюсь, тем сильнее она старается перечеркнуть эти планы.
Я знаю, что она принуждает себя к этому. Я чувствую это по едва заметному подрагиванию ее кожи, когда я прикасаюсь к ней.
Я вижу это в ее приоткрытых губах и глазах-хамелеонах. Я слышу это в замирании ее дыхания, когда мое тело оказывается рядом с ее телом.
Но она твердо решила не поддаваться этим эмоциям.
Рано или поздно она сдастся.
Я не отступлю, пока она снова не станет моей женой.
В последнее время она проводит время с охранниками, перекидывается парой слов и какой-то, блять, херней.
