«Ничего, — подумала Полина, — всё равно всё будет так, как я решила».
* * *"
"Александру в ту ночь тоже не спалось. После того, как mademoiselle Захарова покинула бал, он вдруг понял, как ему недостает её общества. Не хватает колких замечаний, что заставляют его самого подыскивать достойный ответ, полный злого остроумия. Не хватает лукавой улыбки, которая озаряла все вокруг. Александр понимал, что с каждым разом всё сильней влюбляется в Татьяну. Он хотел забыть, забыть и навсегда вычеркнуть эту девушку из своей жизни.
Он ведь не первый раз встречает женщину, которая пробуждает в нём подобные чувства. Была иная барышня, вскружившая ему голову и навсегда заставившая забыть о дружбе, которой он прежде очень дорожил.
А дело было так. Молодой граф Игнатьев был любимцем дам и девиц на выданье. Не было ни одной женщины в Петербурге, которая относилась бы к нему равнодушно.
И mademoiselle Езерская не была исключением. Барышня обладала милой внешностью, но первой красавицей не была.
В первый же свой сезон она обручилась с графом Сергеем Сольским, которого Александр по праву считал лучшим другом.
Но отчего-то mademoiselle Езерская решила, что ей милее друг жениха. Тогда появились едва заметные улыбки, многозначительные взгляды из-под опущенных ресниц, случайные прикосновения. Александр не воспринимал это всерьёз, ибо знал, что, подыграй он барышне, предаст тем самым друга.
Но mademoiselle Езерская всё же сумела добиться своего. Она пожаловалась жениху, сказав, что Игнатьев посягнул на её добродетель.
Вызвав друга на дуэль, Сольский даже не дал Александру объясниться. Сергей не прощал обид, и дуэль с теперь уже бывшим другом виделась ему наиболее достойным выходом.
Александр принял вызов, но стрелять в друга не собирался. Он прекрасно знал горячий и вспыльчивый характер Сольского, поэтому собирался выстрелить в воздух.
Дуэль назначили на следующее утро. Место было выбрано за городом, в нескольких верстах от Петербурга.
Стрелять должны были по команде с расстояния в пятнадцать шагов. Первый выстрел, как оскорбленной стороны, был за Сольским, и он сделал его, не дрогнув, попав противнику в предплечье.
Игнатьев разом почувствовал боль, но за ним был выстрел. Он не собирался стрелять в Сольского, в глазах потемнело, и сделалось мутно, но он всё же намеревался выстрелить.
Нажав на курок, Александр долго смотрел, как Сергей сначала покачнулся, а затем упал, словно мёртвый.
