"
"— Какую правду? — спросил Игнатьев, чувствуя, что впервые испытывает неодолимый гнев по отношению к сестре.
— Ты ей лучший муж, чем Езерский, и она это прекрасно знает, вот только не желает с этим смириться, — заметила mademoiselle Игнатьева, чувствуя, как Александр ослабил хватку.
— Не думаю, что ты имеешь право говорить ей такие слова. Это только моё дело и Татьяны. Ты моя младшая сестра и будь любезна, уважать мою супругу, — сказав это Александр развернулся, поспешив на поиски жены.
По пути ему встретилась Мария, которая стремительно направлялась в его сторону.
Её зелёные глаза смотрели на него с таким хитрым выражением, что Игнатьеву сделалось не по себе.
Он пытался обойти её, но Мария словно разгадала его намерение, подошла к нему и, демонстративно положа руку на его плечо, сказала:
— Что же вы, Александр Васильевич, забываете старых знакомцев? — наиграно поинтересовалась она, демонстрируя свои прелести и понимая, что ни один мужчина не сможет остаться равнодушным.
— Мария Александровна, вам не кажется, что вы перегибаете палку? — поинтересовался Александр, снимая с плеча её руку, — вы прекрасно знаете, наше прошлое это недрозумение, о чём я теперь глубоко сожалею.
— Конечно, вы ведь получили то, что так страстно желали, мне только интересно… Ваша супруга знает, как вам удалось заполучить её в жены? Я могла бы ей рассказать, и вряд ли ей понравится услышанное, — Мария ловко раскрыла веер, сделав вид, что ей становиться очень жарко.
— Держитесь подальше от моей жены! — многозначительно произнёс
Александр. Ему хотелось придушить Марию на месте, но зная, что её слова, своего рода правда, граф сдержал себя. Не спровоцируй он тогда Езерского на дуэль, кто знает, как бы сложились обстоятельства.
— Хорошо, Александр, — молвила madame Колокольцева, — только помните, сколько верёвочке не виться, все равно конец будет!
Александр вышел в сад, в надежде отыскать Татьяну. Обнаружив супругу в роще, он склонился к ней, легонько обнимая за плечи.
Он услышал её возглас, и понял, что по своей воле она никогда бы не вышла за него. Её сердце занимал Езерский, который, по мнению Александра, был последним мерзавцем.
Татьяна вздрогнула от его прикосновения и отошла в сторону.
— Что вам угодно, Александр? Неужели вам мало того унижения, которому вы меня подвергли? — гневно спросила Тата. Её голубые глаза метали молнии, и Игнатьев не смог этого не заметить.
