Липкая испарина покрывала лоб и руки, а золотистые волосы разметались по подушке. С каждым разом боль все нарастала и нарастала, пока Татьяне не стало казаться, что та охватила ее тело целиком, не давая даже малейшей передышки. В глазах темнело, и голос доктора звучал уже чуть слышно. Тата из последних сил боролась с темнотой, что готовилась поглотить ее. Собрав волю в кулак, она сделала последнее усилие, и комнату вдруг оглушил звук громкого детского плача.
Таня устало прикрыла глаза. Но новый приступ боли охватил тело, и графиня неожиданно вскрикнула.
— Что это? — сминая руками простынь, выдохнула она.
Когда послышался ещё один требовательный плач, Таня без лишних слов всё поняла! Двое детей! Такого она точно не ожидала. Устало прикрыв глаза, она всё же обратилась к доктору:
— Карл Борисович, кто у меня родился? — этот вопрос волновал Тату больше всего.
— Сын и дочь, Татьяна Владимировна, — довольно ответил доктор, не заметив, что подобная новость не принесла ожидаемой радости молодой матери.
Она так надеялась, что родится только дочь…
Глава 29
Вернувшись, когда сумерки уже вступали в свои права, Александр узнал о состояние жены и громко повздорил с сестрой. На этот раз Ангелина не отпиралась, но, опустив голову, выслушала брата и, ничего не сказав, заперлась в своей комнате.
Александр мерил шагами кабинет, слыша душераздирающие крики жены. Он давно не молился, но ныне только и просил Господа сохранить душу его жены и их нерожденного ребёнка. Запустив пятерню в тёмные волосы, Игнатьев заметил на пороге входящего в кабинет доктора.
— Карл Борисович, как моя жена? — спросил Александр, в глазах которого доктор заметил слезы.
— Поздравляю вас, Александр Васильевич, у вас двое прекрасных деток. Татьяна Владимировна чувствует себя неплохо, учитывая сложившуюся ситуацию. Но, думаю, ей стоит побыть несколько дней в постели. Её здоровью ничего не угрожает.
Александр облегченно вздохнул. С души будто камень свалился. Но двое детей! Для него это стало такой же неожиданностью, как и для Татьяны.
Не медля ни минуты, он направился к жене.
Татьяна лежала на огромной постели, с крошечным свёртком на руках. Она неожиданно подняла на него свои очи, и в какой-то миг их взгляды встретились. Игнатьев ничего не смог понять, глядя в голубые глаза жены.
Приблизившись, он присел возле постели, пытаясь разглядеть младенца, которого держала Татьяна. Он был так взволнован, что даже не поинтересовался, кто у них родился.
