— Я буду ждать тебя в кабинете, — встав из-за стола, молодой человек подавил в себе желание поцеловать жену в щеку, опасаясь её реакции. Он лишь поклонился и отправился прочь.
Таня отставила в сторону чашку, ощутив, как аппетит медленно покидает её. О чём ещё хочет поговорить Александр?
Спустя полчаса, она вошла в кабинет супруга, не переставая гадать о том, что он хочет ей сказать.
Заняв место напротив Александра, Тата стала ждать.
— О чём ты хотел поговорить, Саша? — не выдержав, спросила графиня, видя, что муж молча смотрит на неё стальными глазами.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — стараясь говорить спокойно поинтересовался Игнатьев, желая утвердиться в своих подозрениях. Понять, для чего она устроила вчера настоящий спектакль. Почему после того, как сама себя предложила, вновь избегает его? Неужто сравнивала его с Езерским? И перевес был явно не в его пользу.
— Благодарю, я здорова, но к чему этот вопрос? — поинтересовалась Тата, нервно моргнув. Она чувствовала, что добром этот разговор не кончится.
— К тому, что я пытаюсь понять, чем я вновь провинился перед тобой, Таня?"
"— Я тебя, не понимаю, Саша… — отведя глаза, графиня покрепче сжала ладони в кулаки. Татьяна на самом деле понимала, на что намекает муж.
— Неужели? — криво усмехнувшись произнёс Александр, — а мне кажется ты всё прекрасно понимаешь, chere! Думаю нам следует повременить. Я никогда не брал женщину силой!
Татьяна продолжала притворяться и это ещё больше оскорбляло его.
Её обман о детях, нарочитая холодность… В постели и за её пределами его жена думала о ком угодно, только не о нём!
— Повременить? — раздраженно бросила Таня не готовая слушать его упрёки, — может нам лучше вообще перестать изображать счастливую семью и разъехаться?
— Тогда что значат твои слова о прощении, Таня? Ведь ничего не изменилось и мы по прежнему чужие друг друг другу!
— Чего ты хочешь от меня? — в конец не вытерпев вспылила Татьяна, вскочив со своего места, — думаешь так просто забыть… Забыть как легко ты нашёл мне замену? Я устала, понимаешь устала!
— Ты — устала? — переспросил Игнатьев, подавив приступ злорадного смеха, — А что прикажешь делать мне, дорогая? Терпеть твою холодность и равнодушие? Помнится ты нынче поставила мне ультиматум.
Так вот, у меня к тебе тоже есть условие: ты придёшь ко мне когда сама этого захочешь! Мне претит мысль о том, что я тебя к чему-то принуждаю.
