Графиня не могла отвести взор от супруга в тот миг, когда он вручил ей букет. Мальчишеская улыбка, взъерошенные волосы… Татьяна больше не могла отрицать очевидного — она любит его. — Александра, сумевшего украсть у неё поцелуй на опушке леса, того, кто два года старался завоевать её любовь!
Букетик скромных полевых цветов сказал ей о его чувствах больше, чем множество дорогих подарков. Тата непременно собиралась сохранить этот букет, на память. Ещё совсем юной девушкой она полюбила собирать в альбом дорогие сердцу вещи.
Но так как поблизости не было такого альбома, графиня решила засушить каждый цветок в страницах купленных в Париже книг.
Но пока девушка собиралась просто любоваться ими. Велев горничной поставить цветы в воду, графиня поняла, что настало время собираться в театр.
Только в страницы недавно увидевшего свет романа «Консуэло», Таня положила серо-голубые васильки, желая непременно сохранить их.
Марфа вынесла из гардероба сногсшибательное платье ярко красного оттенка.
Наряд был пошит незадолго до поездки, и Татьяна поняла, что он не зря ждал своего часа.
Дорогой дамасский шёлк плотно облегал лиф, а пышные юбки подчеркивали хрупкую фигурку. Обнаженные плечи и едва прикрытые полушария груди могли свести с ума любого. Но сегодня Таня хотела одного — вновь видеть огонь желания в глазах любимого мужчины."
"Будто прочитав её мысли, Александр вошёл в комнату, не спуская восхищенного взгляда. Знакомое благоухание сирени ударило в голову, и Игнатьев пожалел о том, что сегодня они идут в театр.
Дав знак прислуге удалиться, граф приблизился к Татьяне, не в силах отказать себе в удовольствии коснуться бархатистой кожи.
Таня отреагировала на эту ласку, припав к его губам в смелом поцелуе. Она целовала его со всей силой страсти, на которую была способна.
— Милая, если мы не остановимся, о походе в театр стоит забыть, — оторвавшись от манящих губ, Александр перевёл дыхание, — а ведь ты так хотела посетить постановку «Жизели». Будет жаль, если не удастся исполнить твою мечту!
Тата огорченно вздохнула.
Хотелось сказать, что ей наплевать на театр и то, что там будет происходить! Но взяв себя в руки, графиня была вынуждена согласиться с Александром.
— Ты прав, Саша! — кокетливо улыбнувшись, промолвила Таня. — Но знай, что ночью тебе не удастся так просто избавиться от меня!
Игнатьеву показалось, что он ослышался. Ведь Татьяна вновь дала ему надежду, и он не собирался упускать дарованный Господом шанс.
