Она-то думала, что барыня наконец-то взялась за ум, а на деле… Татьяна Владимировна задумала очередную авантюру. Ведь не зря поутру граф Езерский подкараулил Марфу, когда она возвращалась с рыночной площади, желая узнать в каком наряде нынче будет её хозяйка. Попавшая в расплох горничная выложила всё как на духу, но теперь жалела… Из тягостных дум Марфу вывел неожиданный возглас Татьяны.
— Марфа, ты так на мне живого места не оставишь! — морщась воскликнула графиня, — ты слишком туго стянула корсет!
— Так, барыня, вы сами просили потуже стягивать шнуровку, — виновато промолвила девка.
— Расслабь, — тяжело дыша попросила Тата, — видимо мне нужно ограничить себя в пироженых, иначе придётся поменять все платья!
Закончив её туалет, горничная удалилась, оставив Татьяну наедине с её мыслями. Девушка была счастлива! Она наконец поняла то, что все время пыталась отрицать! Говоря Алексею, что в её сердце всегда был только муж, она не лгала. Обида, которую нанёс Александр, была так велика, что, решив позабыть обо всём, Таня позволила Езерскому проникнуть в её душу.
Красивые поступки, дорогие подарки… Всё это очаровало Тату, заставляя испытывать противоречивые чувства. Оглядываясь назад, графиня понимала, какую глупость совершила, решившись на близость с Алексеем. Если бы у неё была возможность всё изменить, Таня никогда не повторила бы этой ошибки. Она не могла исправить то, что уже случилось, но рассказать Александру о Насте и Андрее непременно собиралась. Муж заслуживает знать правду!
Как всегда, будто услышав её мысли, Игнатьев заглянул в комнату, желая узнать, готова ли она.
— Я вижу, моя Коломбина уже готова? — смеясь, спросил Александр, приблизившись к жене. Он не мог не отметить необычайную бледность Татьяны, но списал это на волнение.
— Готова, — лукаво улыбнулась Таня.
Встав на носочки, она обняла его за плечи, желая коснуться губ. И хотя Александр не отличался высоким ростом, Татьяне часто приходилось смотреть на него снизу верх.
— Саша, я хочу тебе что-то сказать, — начала графиня, собравшись с мыслями, — Андрюша и Настя…
Игнатьев не дал ей продолжить, приложив палец к её губам.
— Родная, я тоже соскучился по нашим малышам, — тихо прошептал Александр, — но скоро мы их увидим. А пока… Пока же мы можем наслаждаться друг другом.
Он припал к её губам, и девушка не смогла не ответить.
Поцелуй был нежным и в тоже время таким жарким, что Таня не смогла сдержать рвавшегося наружу признания.
