У неё будет ребёнок! Частичка Александра, которая скрепит их любовь ещё больше. Но вместе с радостью графиня испытала страх. Ведь теперь она в ответе не только за себя, но и за малыша, которого носит под сердцем.
Татьяна не знала, где находится, и тем более не предполагала, чего стоит ожидать от Езерского, но сейчас была твердо намерена выяснить это.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла горничная, облачённая в строгое чёрное платье с белым фартуком.
— Pani raczyła się obudzić (пл. — Госпожа изволила проснуться)?
Таня недоуменно посмотрела на прислугу.
Незнакомый язык резал слух, но почему-то графиня была уверена, что это был польский.
— Madame a daigné se réveiller (фр. — Госпожа изволила проснуться)? — служанка повторила свой вопрос, только на этот раз по-французски, а затем продолжила: — Меня зовут Марыся. Пан велел мне позаботиться о вас.
Тата облегченно вздохнула. Приятно было слышать знакомый язык, на котором она могла объясниться.
— Oiu (фр. — Да), — коротко ответила графиня, понимая, что на большее не хватает сил.
— Laisse-moi vous'aider à vous'habiller (фр. — Позвольте мне помочь вам облачиться), — промолвила горничная, отправляясь в гардеробную.
Вскоре она вынесла оттуда скромное платье, но Таня не придала значения своему внешнему виду. Ныне её беспокоило совсем другое.
Хотелось поговорить с Езерским и расставить точки над «i».
— Скажи, Марыся, а где нынче пан? — спросила Татьяна, когда прислуга перестала над ней хлопотать."
"— Пан в кабинете, — сказала Марыся, собираясь уйти.
— Проводи меня, — попросила графиня, не ожидая возражений.
Служанка покорно провела Таню по длинному коридору, а потом остановилась у огромной дубовой двери.
Поклонившись, она оставила Татьяну одну. Намереваясь не медлить, она постучала.
Услышав громкое «zaloguj się» (пл. — войдите) Тата толкнула дверь и неуверенно застыла на пороге.
— Таня? — удивленно сдвинув брови воскликнул Езерский, — что ты…
— Я пришла положить конец спектаклю, который вы устроили, — перебила мужчину Тата, — на каком основании вы держите меня тут?!
— Для всех в этом доме вы моя жена, — спокойно начал Алексей, развалившись в кресле, а затем добавил: — пани Езерская.
А место жены подле мужа, moja droga!
— Вы… Вы! — гневно воскликнула Тата, — вы забываете, что у меня уже есть муж! И дети! Неужели для вас это не имеет совершенно никакого значения?
Графиня взмахнула правой рукой, показывая тоненькое кольцо, с небесно-голубым сапфиром.
