Его всё ещё душила злость, и общество Езерского было ему совершенно неприятно, поэтому он поспешил увести Татьяну от новых знакомцев. Особенно неприятно было видеть mademoiselle Езерскую и вновь вспомнить прошлое.
— Татьяна Владимировна, нам, наверное, пора, — начал он, подставляя свой локоть девушке.
Рассерженная Татьяна приняла предложенную руку, но была твёрдо намерена высказать Александру всё, что она о нем думает. На языке вертелась сотня ядовитых слов, но Татьяна была вынуждена попридержать не подходящие для барышни выражения.
— Постойте, Татьяна Владимировна, — окликнул её Езерский.
Татьяна обернулась, чуть замедлив шаг.
— Я вас слушаю, Алексей Станиславович, — обратилась она к поляку.
Езерский на миг окинул девушку пристальным взглядом, пытаясь унять колотившееся в груди сердце. Понимая, что она все ещё ждёт ответа, он сказал:"
"— Знаете, это, наверное, не случайное совпадение, что я нынче встретил вас. Я хороший знакомый вашего брата, и как раз направлялся в ваше имение.
Татьяна широко раскрыла глаза.
Отчего-то ей с трудом верилось, что Владимир имел столь именитых знакомых. Мило улыбнувшись Алексею, она спросила:
— Правда? — и удивлено подняла брови, от чего стала казаться ещё краше.
— Да, поэтому смею надеяться, что вы составите нам с Каролиной компанию прямо до вашего имения.
Тут в их милую беседу решил вмешиваться Александр, кипевший дикой яростью, что не укрылось от зорких глаз Татьяны.
Довольная, что, наконец, увидела искренний интерес к своей персоне со стороны Александра, Татьяна усмехнулась.
Мужчины походили на двух нахохленных петухов. До того ей стало смешно, что она прикрыла рот ладошкой.
— Я думаю, что нам с Татьяной Владимировной пора, я обещал её бабушке доставить её в целости и сохранности, поэтому простите Езерский, — Александр вновь потащил за собой девушку, не давая ей опомниться.
Татьяна хотела возразить, но в очередной раз сдержала себя.
Вскоре к ним подошла Ангелина, и Александр объяснил, что был вынужден представить Татьяну своим знакомцам.
Возможность объясниться пропала, но Тата не переставала гневаться.
Когда экипаж тронулся в обратный путь, Татьяна была в самом скверном расположении духа.
Путь домой был неблизким, поэтому Ангелина задремала, а Татьяна угрюмо отвернулась к окошку.
Ухабистая, неровная дорога стала настоящим испытанием для девушки.
Едва экипаж остановился у парадных дверей Татьяна, не дожидаясь помощи, спрыгнула на землю и, подхватив пышные юбки, бросилась к дому.
