Покровский храм был отстроен довольно давно и уже не один десяток лет прихожане собирались под его сводами отстоять службу, да и обратиться к Господу со своими чаяниями и надеждами. Первый храм был деревянным и довольно мрачным, но об этом уже давно никто не помнил, ныне здесь возвышалось светлое каменное строение, увенчанное позолоченными луковками куполов.
Татьяна вошла в храм вслед за бабушкой и братом, всё время оглядываясь по сторонам. Нынче собрался почти весь уезд, поэтому яблоку негде было упасть. Захаровы немного припозднились поэтому пришлось пробираться вперёд к своему месту.
Юлия Николаевна удобно расположилась на складном табурете, а Татьяна и Владимир встали подле неё. Тата старалась уловить слова архиерея, но ничего не получалось. Место Игнатьевых было позади, и стоящий рядом Александр был так близко, что она чувствовала его дыхание. В голову лезли непристойные мысли и Таня спешно перекрестилась, дабы не бередить душу. Александр заметил, как смущается Татьяна и от этого ему почему-то стало легко на душе.
Похоже Езерский для неё ничего не значит. В сердце поселилась надежда на благосклонность Татьяны.
Тихо склонившись к уху девушки, он сказал:
— Мне надобно поговорить с вами, после службы, — он незаметно указал в сторону бокового выхода. Тата на миг замерла, и лишь тихо кивнула. В конце службы, когда все пошли брать благословение у епископа, Александр потянул девушку за рукав, к боковой двери. Идя по дорожке, Таня долго молчала, но потом наконец подняла глаза. Её взору предстали два могильных холмика, и ненароком девушка обронила слезу.
— Зачем вы привели меня сюда, Александр Васильевич? — спросила девушка, достав из ридикюля платочек и приложив его к глазам.
— Я не хотел расстроить вас, поверти но я желаю вас спросить, вы верите в любовь, Татьяна Владимировна?
— Любовь? — тупо спросила Тата, — а, что такое любовь, Александр Васильевич? Увы, я не знаю ответа на ваш вопрос, — покачав головой девушка вновь взглянула на надгробие. Её родители любили друг друга, но много ли счастья принесла им такая любовь? Её маменька, княжна по рождению, не оправдала мечты своих родителей, сбежав с человеком без титула и богатства, разве такуж судьбу хотела себе Татьяна?
— Вы правы, Татьяна Владимировна, никто не знает ответ на этот вопрос, — Александр улыбнулся, и Таня впервые почувствовала себя уютно в его обществе.
— Вы позволите проводить вас к вашим родным, — Игнатьев предложил девушки согнутую у локтя руку, и Таня с благодарностью её приняла.
