"
"Деревянный, но выдержанный в формах каменной архитектуры раннего классицизма, барский дом был гордостью семьи Захаровых.
Минуя вестибюль, Тата поднялась в свои покои. Она посмотрела на кровать, на которой уже лежало готовое к вечеру платье.
Белоснежная ткань была очень красива, и девушка легонько провела ладошкой по гладкому атласу.
В дверь тихо постучали. Обронив негромкое «войдите», — Татьяна подошла к зеркалу.
На пороге появилась её горничная Марфа, молодая девушка с темной толстой косой, перекинутой через плечо.
— Барыня велела справиться, изволите ли вы собираться? — обратилась она к хозяйке.
Тата лишь кивнула в ответ.
Облачившись с помощью горничной в изысканное творение модистки, Татьяна осталась довольна. Белый цвет как нельзя лучше подчеркивал её нетронутую красоту.
Наверняка Александр обратит на неё внимание, ведь именно для этого она и попросила брата заказать ей новый наряд.
Девушка и вправду отличалась утончённой красотой.
Волосы цвета спелой пшеницы, большие голубые глаза, смотревшие на мир с таким доверием, что казалось, эти глаза никогда не узнают слез.
Её волнистые волосы были уложены в высокую прическу, а несколько локонов обрамляли хорошенькое личико. На корсаже платья красовались живые цветы, а длинные перчатки доходили до локтя.
— Хороша ли я нынче, Марфа? — обратилась Таня к горничной.
— Краше вас и быть не может, барышня, — улыбаясь, подтвердила Марфа.
Взяв с туалетного столика веер и агенду, Татьяна еще раз смерила себя оценивающим взглядом и спустилась вниз, где её уже ожидали бабушка и брат.
Юлия Николаевна глядела на внучку и вспоминала свою молодость. Когда-то она, как и Татьяна, радовалась своему первому выходу в свет, стараясь насладиться каждой минутой.
Девушка, словно паря, сошла с лестницы и легонько коснулась губами щеки бабушки.
— Grand-mère (фр. — бабушка), я готова, — улыбнулась Тата и повернулась к брату. — Володя, мы можем ехать?
На какой-то момент Таня залюбовалась братом.
Владимир обладал весьма привлекательной внешностью. Тёмные кудри красивой волной спадали на высокий чистый лоб, взгляд казался чуть надменным, но это лишь добавляло его облику очарования, особенно в глазах юных неискушённых барышень.
— Конечно, Танюша, — кивнул Владимир, — экипаж уже ждёт нас.
Он предложил одну руку бабушке, а вторую сестре.
Татьяна взяла брата под руку, но от неё не укрылось, что он чем-то обеспокоен.
