Она не хотела думать о том, что предстоит сделать, когда они с семьей отправятся в Петербург. Не желала вспоминать и о Езерском.
Александр вновь завладел её губами, стараясь не напугать девушку. И на это раз Татьяна не отстранилась, а обняла графа за плечи, полностью отдаваясь поцелую. Блаженство, которое ныне она испытывала, кружило голову. Ноги стали ватными, и Тата почувствовала, что сейчас упадёт. Александр удержал девушку, которая едва не лишилась чувств. Крепко прижав к себе хрупкое тело, он старался унять бешено колотившееся сердце.
— Если бы я знал, что буду чувствовать, целуя вас, то сделал бы это давным давно, — прошептал граф, не отпуская её от себя.
Татьяна заговорила тихим, чуть дрожащим голосом:
— Вы были слишком заняты, подмечая мои недостатки, — пожурила она его. На её лице вновь засияла улыбка, а голубые глаза лучились озорным блеском.
Игнатьев не смог сдержать ответной улыбки. Татьяна была кокеткой, но он ничего не мог поделать с собой. Он полюбил её, и теперь только от нее зависело его собственное счастье.
* * *Татьяна миновала вестибюль, желая направиться в библиотеку. Но не успела и глазом моргнуть, как оказалась в крепких объятьях Езерского.
— Bonjur, Татьяна Владимировна, — Алексей не мог налюбоваться красотой девушки, оттого не сразу отпустил её от себя. Он разглядывал её, стараясь не упустить ни одной подробности.
На Татьяне был костюм для верховой езды, не скрывающий очертаний её прекрасного тела. Девичья грудь поднималась и опускалась, выдавая сильное волнение mademoiselle Захаровой.
— Вдоволь насмотрелись? — недовольно поинтересовалась Татьяна. Её поразило, с какой наглостью Алексей разглядывал её. Сердце забилось сильнее, кровь прилила к лицу. Тата понимала, что за такую дерзость она обязана дать отпор Езерскому. Но руки отказались повиноваться хозяйке.
— Вы находите преступлением то, что я любуюсь столь дивной красотой? — Алексей улыбнулся, чем ещё больше смутил девушку.
— Вы несносный человек, граф, — съязвила Таня, не сводя с него гневного взгляда.
Татьяне показалось, что ещё миг, и Алексей наклонится, чтобы поцеловать её.
Езерский ничего не ответил, но позволил девушке высвободиться. Не в его правилах портить репутацию невинных девиц, пусть даже своей собственной избранницы.
Прерывисто дыша, Татьяна отпрянула от него.
— Татьяна Владимировна, думаю, не стоит долее оставаться здесь.
— Отчего же? — парировала Татьяна, стараясь задеть Езерского.
