Алексей присел на корточки возле постели, взяв Татьяну за руку и крепко сжав ее, заглянул в девичьи глаза:
— Скоро придёт доктор, поэтому я вынужден вас оставить. Но я буду рядом, — прежде чем уйти, он прикоснулся губами к её губам, стараясь не порвать ту тонкую нить, что сумела их соединить в тот миг."
"Татьяна не оттолкнула его и ответила на поцелуй, желая испытать те же самые чувства, что испытывала прежде с Александром. Она понимала, что поступает дурно, сравнивая поцелуи этих двух мужчин, но ничего не могла с собой поделать.
Поцелуй Алексея был не таким, каким его представляла Татьяна. Она чувствовала себя защищено, тогда как поцелуи графа Игнатьева творили что-то невозможное с её душой. Покой ей ныне был предпочтительнее.
Когда Алексей отстранился, Татьяна испытала жуткий стыд за свой поступок.
Как она могла довериться человеку, который покупает её как какую-то вещь! Поспешно закрыв глаза, стала ждать, когда Езерский покинет комнату. Услышав его удаляющиеся шаги, Таня вздохнула с облегчением.
Она корила себя за то, как быстро предала Александра. Один поцелуй Езерского вывел её из равновесия, заставляя горького сожалеть о своей ошибке. Таня была противна самой себе, отчего захотелось рыдать в полный голос.
Вскоре её осмотрел доктор, нашел лёгкое растяжение и предписал полный покой как минимум пару дней. Татьяну очень расстроил такой расклад событий, но она ничего не могла поделать.
Её отвезли домой, соблюдая при этом осторожность, будто она была особой королевских кровей.
Уже в своих покоях девушка поняла, что возможность встретиться с Александром в ближайшее время пропала. Она была даже рада этому, поскольку не знала, как после всего случившегося смотреть ему в глаза.
Она предала то хрупкое чувство, что возникло между ними, и винить могла лишь себя.
Дни тянулись бесконечно, и Татьяна начала изнывать от скуки в собственных покоях. Полусидя на кровати, окруженная горой подушек, которые, казалось, душили её со всех сторон, не давая свободно вздохнуть.
Закрыв маленький томик Байрона, Таня откинула голову, на миг закрывая глаза.
Те несколько дней прошли, но она так и не знала, как ей следовало поступить.
Забыть тебя! Забыть тебя!
Пусть в огненном потоке лет
Позор преследует тебя,
Томит раскаяния бред!
И мне и мужу своему
Ты будешь памятна вдвойне:
Была ты неверна ему,
И демоном была ты мне.
