Её золотистые локоны были собраны в строгий пучок, делая её намного старше.
Захаров был удивлён, отчего сестра одета столь скромно, обычно она любила носить яркие наряды, хотя это и не пристало невинной девице.
И все же даже дома Таня любила принарядиться. Сегодня же на ней было тёмно-коричневое платье с высоким воротом, что делала одеяние похожим на монашеское.
— Ma chère, — окликнул он сестру.
Татьяна повернулась к нему лицом, и Владимир не смог вымолвить ни слова.
Правая щека Татьяны была синей и сильно опухшей.
— Боже мой, что стряслось?! — он не сдержав удивления.
— Пустое, Вальдемар, я ночью встала воды попить, да в темноте не разглядела и споткнулась. Марфа обработала рану мазями. Теперь мне намного лучше, — непринужденно махнув рукой, Таня вернулась к своему занятию.
— Танюша, отчего Игнатьева не приняла? Он привозил письмо от сестры, и заодно справлялся о твоём здоровье, — Владимир вопросительно поднял бровь, давая понять, что ожидает ответа.
— Comment pouvez-vous! il est pas bien frère.
(фр. как можно неприлично это, братец.)
Владимир знал, что если Татьяна перешла на французский, значит, пытается увернуться от разговора."
"«Так тому и быть, — подумал Захаров. — Главное, смирилась с мыслью о том, что Езерзкий её жених, а там пусть всё идёт своим чередом».
Вскоре у Татьяны день рождения, и он рассчитывал встретить его в столице.
— Я вижу, твоя нога уже оправилась, когда можем отправляться в путь?
Глаза Татьяны загорелись, она хотела как можно скорее уехать отсюда, чтобы стереть из памяти все грустные воспоминания и начать жизнь с чистого листа.
— Может, через неделю? Тогда и щека заживет? Не могу же я предстать перед женихом в таком виде!
— Опять язвишь, моя милая, — пожурил сестру Владимир, но не смог сдержать улыбки.
— Я говорю вполне искренне, мне очень хочется в Петербург! — Она улыбнулась брату, хотя далось ей это с большим трудом.
— Est-il possible?(фр. Неужели)? — недоверчиво спросил Захаров, сверля сестру взглядом.
— Oui, il est! (фр. Да это так!), — также резко ответила Татьяна. Её сильно обидел тон брата.
— Heureux de l'entendre! (фр. Рад это слышать!), — ответил Владимир, чувствуя, как между ними возникает пропасть. Сестра так и не простила ему проигрыш, оттого и держит на него обиду, но он был уверен, что со временем Татьяна простит. Ведь не могла же она порвать ту связь, которая была меж ними!
— Maintenant, vous pouvez me laisser, je veux être seul?(фр.
