Его русые волосы были взъерошены, а рубашка раскрыта у ворота. Он был так красив, что у Таты перехватило дыхание. Но она теперь была не столь наивна, как прежде.
Отойдя в дальний угол, она потуже затянула капот, ибо до сих пор вспоминала своё ночное приключение.
Алексей тем временем спрыгнул с подоконника, внимательно наблюдая за невестой.
— Алексей, к чему эти чудачества, ей Богу не понимаю? — наконец заговорила Татьяна. Её била нервная дрожь от одной мысли, что она осталась наедине с мужчиной. Она знала, рано или поздно это должно случиться, но отчего теперь? Она совершенно ничего не понимала.
— Я же сказал, что мы позже поговорим. Сейчас единственное время, когда нам никто не помешает, — спокойно ответил Алексей, наградив её нежным взглядом.
— Но приличия…, — начала было Татьяна, но не успела окончить фразу.
Алексей оказался возле неё, за секунду преодолевая расстояние, разделяющее их.
Он видел, что девушка напугана и это связано не только с тем, что он таким неожиданным образом оказался в её покоях.
Страх, который испытывала Татьяна, связан с чём-то иным.
— Ты боишься меня? — спросил Езерский, нежно беря её за подбородок.
Татьяна утвердительно кивнула. Ей казалось, что она вот-вот лишиться чувств, столь велика была её паника.
— Кто напугал тебя, милая? — тихо спросил Алексей, намереваясь добраться до сути проблемы.
И Татьяна, уставшая от этого непосильного груза, решилась рассказать Алексею всё. С самого начала.
Татьяна присела на кушетку, начала свой рассказ.
О том, что случилось с ней в беседке, о том, что её предала близкая подруга… Девушка стеснялась, оттого её рассказ получился кратким и немногословным.
Алексей внимательно слушал, не перебивая Татьяну, хотя и чувствовал, как внутри закипает ярость. Он был готов убить Игнатьева, но понимал, что месть не красит человека, а лишь показывает его слабость."
"Наконец, закончив свой рассказ, Таня подняла на него полные слез глаза, боясь заметить презрение в глазах Алексея. Но ничего такого не случилось.
Он молча обнял её, крепко прижав к себе. Теперь он видел полную картину случившегося, и упрекнуть Татьяну он имел полное право. Она была слишком легкомыслена, импульсивна… Но он любил её и не желал ещё больше оттолкнуть от себя.
Она стала такой же жертвой, как и Каролина. Но в отличие от Сольского, он был склонен верить своей невесте, которая, не таясь, решилась рассказать ему всё.
Он не переставал гладить её, давая возможность прийти в себя.
