Сердце некроманта

Избранными оказались мы с Дитрихом, Роналд, те сановники, что были с королем в ночь, когда мы появились во дворце, — за исключением бывшего королевского прокурора — и Отто. Я была рада его видеть, хоть знать и косилась на телохранителя, что сидел за столом на равных с ними.

Оказалось, это был не совет, а королевский прием по поводу завершившихся наконец-то переговоров. Мне было неловко стать единственной женщиной среди приглашенных, тем более что я не понимала, за какие заслуги там оказалась. И еще неудобней стало, когда сам король — пусть и мой брат — поднял тост за «девушку с мужским сердцем, без которой мы не смогли бы поставить на место Орден».

Я ведь ничего не сделала. Фраза Роналда, что он гордится таким родством, смутила меня окончательно. Захотелось сбежать, но Дитрих сиял как новенький золотой и смотрел на меня с такой смесью любви и гордости, что я решила не подавать виду. Но все же муж слишком хорошо меня знал.

— Хочешь, уйдем отсюда? — шепнул он, как раз когда я начала думать, что торжественный прием начинает превращаться в обычную попойку.

— А король не обидится? — также прошептала я.

— Нет, он только рад будет, что лишних не останется.

Значит, он, как и я, чувствовал себя лишним.

Дитрих поднялся из-за стола.

— Ваше величество, позвольте нам с супругой удалиться.

— В самом деле, у тебя был долгий день, а моя сестра привыкла к тишине и покою обители. Можете идти.

— Ты действительно устала? — спросил муж, когда некому стало нас слышать. — Я хотел показать тебе кое-что, пока не стемнело окончательно.

— Ничуть не устала, — ответила я и поняла, что совсем не кривлю душой. На пиру меня утомило внимание чужих людей, но сейчас-то мы были вдвоем.

Дитрих широко улыбнулся. Взял меня за руку и потянул в портал.

Когда сияние рассеялось, я огляделась.

Мы стояли посреди сада. На ветках зеленели яблоки. Солнце уже укатилось за горизонт, и сумерки скрадывали сорняки на клумбах с цветами и чересчур разросшиеся розы. Зато ветки яблонь клонились под тяжестью плодов, пусть еще и не налившихся.

— Где мы? — полюбопытствовала я.

Дитрих улыбнулся и, не отвечая, повлек меня по тропинке. Зажег светлячок, высветив дверь дома — тяжелую, потемневшую от времени, но все еще добротную. На лестнице, ведущей к двери, светлыми полосами выделялись свежие доски, окна, глядевшие в сад, блестели стеклами в частых переплетах.

Дитрих коснулся двери, снимая заклинание. Светлячок озарил просторную прихожую.