Сердце некроманта

Удивительно, но даже продолжая препираться, он неуклонно тащил меня за собой, все дальше и дальше от эшафота, а за нашими спинами вырастали, заслоняя нас, мертвецы.

— Не могу! — в отчаянии воскликнула я. Меня переворачивало от одной мысли, что этот плащ еще хранил тепло хозяина. Того, кто сейчас стоял позади нас в жутком подобии жизни. — Если я так заметна, почему бы нам не уйти порталом?

— Хорошо, — Дитрих остановился. — Создавай портал.

Я растерялась.

— Но… я не умею…

— А у меня не хватит сил. Здесь, конечно, — он обвел рукой площадь, — все пропитано смертью, но я и потратил слишком много.

Да, он был прав. Сила везде, но способность тела пропускать ее конечна. В чайную чашку не влить даже ведра, не говоря уж о реке. Собственно, способностью пропускать и направлять магию и определялась сила дара.

— Так что решай. Спорить, пока твои добрые братья не отвлекутся от демонов и не обнаружат…

— Уходят! — раздалось от эшафота. — Держи!

— Обнаружили, — флегматично заметил Дитрих.

Повел рукой, и все поднятые им мертвецы спрыгнули с эшафота, выстроились, преграждая дорогу братьям-инквизиторам. — Как думаешь, кого я, воплощение зла, буду спасать в первую очередь: тебя или себя? Ну?

Зажмурившись, я кивнула. Вздрогнула, когда плащ опустился на плечи.

— Держи его и — бегом! — велел Дитрих.

Я сжала в горсти под подбородком ткань плаща и понеслась за Дитрихом. Он потащил меня не к проулку, сейчас напрочь перегороженному людьми, что все еще пытались спастись от демонов, загнав себя в смертельную ловушку, а к стене дома.

Под ней лежали тела, живых уже не было. Кто мог, прошел через выбитые окна, другие остались там, где с чудовищным стоном колыхалась на выходах с площади толпа, не в силах сдвинуться ни туда, ни сюда.

Некромант повел рукой, отбрасывая от стены мертвых. Я вскрикнула.

— Никто их силой не тащил любоваться казнью, — рыкнул Дитрих, магией выбил из рамы острые осколки. — Лезь.

Окно было высоко, на уровне его макушки. Дитрих бесцеремонно подпихнул меня под попу, помогая влезть, и я не стала возмущаться.

Вскарабкалась, кое-как перевалившись через подоконник и напряженно ожидая, что хозяин дома выскочит на меня с дубьем, а то и магией. Но никто не появился. В комнате, некогда бывшей уютной гостиной, царил разгром, у стены валялись перевернутые стулья, и я едва не упала, зацепившись за их ножки.

Дитрих легко подтянулся, взобрался на окно, спрыгнул на пол. Оглядевшись, подобрал булавку.