Он принципиально не называл меня гиатрос, но, благо, меня это нисколько не задевало, пусть бесится, сколько ему влезет. Тем временем лекарь подошёл ко мне ближе и шепнул: - лечите только тех, кто в красных накидках и богато одет. Остальных потом. А в голубых мантиях и вовсе оставьте напоследок, кто выживет, тот выживет. Они нужны нам только для допроса.
Я посмотрела на него ошарашенно. Но решила промолчать.
Всё равно буду поступать по-своему.
Пройдя в центр абатона, прикрыла веки и замерла. Так ещё я не использовала свой дар.
Но сейчас мне нужно было понять, где те, кому срочно требовалась помощь, и где те, кто мог подождать.
Сила мягко откликнулась на мой зов и её нити тонкими золотистыми лучиками разошлись от моих ступней по полу, плотным ковром покрывая каменный пол залы.
От такого зрелища я даже распахнула глаза, но в реальности никаких спецэффектов не наблюдалось. Прикрыв веки снова, сосредоточилась на ощущениях. Умирающие, требующие моего немедленного вмешательства нашлись за несколько ударов сердца.
Открыв глаза, я уже точно знала с кого именно начать. И да, лечить я буду как спартанцев, так и афинян. Не деля их между собой. Все они для меня люди, выполнявшие чей-то отвратительный приказ.
Подойдя к мужчине, изо рта которого вдруг медленно потекла струйка крови, быстро присела рядом с ним.
- Сейчас, воин, держись, - тихо пробормотала я и положила одну ладонь на его грудь, а другую на живот. Внутреннее кровотечение, множество ран.
Сращиваем печень, селезёнку, желудок, лёгкие... я работала, вливая свои силы в тело уже практически умершего человека.
- Ты будешь жить, - выдохнула я, распахивая глаза.
Мужчина был бледен, губ коснулась смертельная синева, но он продолжал дышать.
- Слишком много крови потерял, но жить будешь, - повторила я и влила порцию своей силы с обезболивающим эффектом.
Оставив афинянина, а это был именно местный житель с накидкой красного цвета, я переместилась к другому.
Как много времени прошло не знаю, всё передо мной плыло калейдоскопом мертвенно-бледных лиц и страшных ран, но я не сдавалась, не поддавалась накатывающей на меня слабости.
- Ты такой молодой, - сказала я, подходя к ещё одному, в этот раз с синей накидкой, - спартанец, значит. Посмотрим, что у тебя.
Погрузившись в себя, принялась лечить, буквально на одной силе воли. Мои помощники рассредоточились по залу и занимались теми, кто не был на грани жизни и смерти. Лазарус куда-то исчез и не мешал мне своими возмущёнными криками, что я лечу всех подряд.
