- Возвращаясь назад к вопросу лечения Автолика, то я не стала откладывать такой важный вопрос, как его здоровье, - заговорила я вновь, повернув голову в сторону Алкея-Геракла, его, словно высеченный из камня профиль чётко выделялся на фоне звёздного неба. - Господин Автолик замечательный человек, и вернуть ему зрение и ещё кое-что подправить - моя святая обязанность.
- Ты бы и плохому человеку помогла, - не спросил, а утвердительно сказал Геракл, - неожиданно повернулся ко мне и посмотрел прямо в мои глаза, я, конечно, страшно смутилась, застуканная за разглядыванием его красивого лица, но взор не отвела.
- Скорее всего да, - честно призналась я, - но при условии, что не буду знать о том, что он плохой. Понимаете, по-хорошему для меня совершенно не должно быть разницы, кто лежит передо мной и нуждается в помощи, и это, с одной стороны, правильно, но с другой есть различные обстоятельства. И насильники, убийцы, мучители и другие не достойны спасения.
- Я тебя понял, - кивнул Геракл, - мы пробудем в Афинах до конца месяца и уедем в Спарту, - вдруг огорошил он меня.
- А что мы там будем делать? – вырвалось у меня, переезд в мои планы входил, но сейчас столько нужно было успеть здесь сделать, что, возможно, того времен, что обозначил Алкей, мне может не хватить.
- Вести переговоры, вылавливать шпионов и дезинформаторов, - спокойно ответил он. - Объединить Грецию. Затем будет другой город, а после следующий.
- Ооо, - округлила глаза я, авантюрная жилка в душе зазвенела, требуя действий, - мы будем путешествовать? Класс!
Глаза Гера, внимательно на меня глядящие, сверкнули улыбкой:
- Да, предстоит очень много работы.
И личный лекарь мне совсем не помешает, тем более, я теперь смертен.
- А не хотите вернуть свою неуязвимость? - спросила я, искренне переживая за него и считая, что ему сложно пребывать в новом статусе.
- Я ещё не решил, хочу ли снова жить на Олимпе. Мне гораздо больше нравится здесь, - в его взгляде мне почудилась фраза ""мне гораздо больше нравится здесь… рядом с тобой"", но, кажется, это просто игра света и тени.
- Уже поздно, пойдём спать, - добавил он, поднимаясь и протягивая мне свою раскрытую ладонь, - утром переезжаем в дом, который мне выделили, как новому полемарху Афин. Я не стал его смотреть, решил сделать это вместе с тобой. Так как именно ты будешь распоряжаться бытом в нём.
Я вложила свою руку в его тёплую, широкую мильную ладонь, дрожь пробежала по телу и до меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов.
