Этнарх Менедем жив и относительно здоров, а меня за помощь в лечении, определили в помощницы гиатросу Иринеосу, - краем глаза заметила, что наложницы прислушиваются к нашей тихой беседе, и даже шеи вытянули, пытаясь уловить хоть слово. – Мне велено переехать в другую комнату, но к тебе я обязательно загляну перед ужином, - пообещала я ей, - ты лежи, отдыхай, работать тебе пока нельзя, - говорила и проверяла швы: сухие, ещё ярко-розовые, но никакого воспалительного процесса видно не было, температура тела в пределах нормы, - прикажу одной из своих помощниц принести тебе бульон и кусок сухого хлеба, - Майя хотела было возразить, но я ей не дала и рта открыть, - сухари самое лучшее для твоих кишок, поверь мне.
Сегодня придётся потерпеть и питаться, как я тебе советую, а вот завтра можно будет и усложнить. И ещё: пей воды побольше и ходи, как можно больше ходи по комнате или в коридоре.
Майя слушала меня, широко распахнув свои глаза, в их тёмной глубине я читала уважение и почтение к моим знаниям.
- Я всё сделаю, как ты мне сказала, но, боюсь, Елена не разрешит мне и дальше прохлаждаться…
- А это я сейчас решу, - губы сами собой сложились в довольную улыбку, я предвкушала: уж очень хотелось увидеть, как вытянется лицо у главной среди этого женского царства.
Быстро сменив старые «бинты» на чистые, уже было начала подниматься на ноги, как Майя придержала меня за ладонь:
- Аглая, погоди, - я вопросительно вскинула брови, - мне хочется увидеться с сыном.
Хотя бы одним глазком, - и столько мольбы было в её голосе, что мне стало не по себе.
- Майя, я попробую поговорить с гиатросом Иринеосом об этом, но ничего не могу обещать.
- И на том спасибо, - девушка быстро смахнула слезы, заблестевшие на кончиках ресниц, - твоё обещание уже очень много.
- Доброе утро! Елена, - обратилась я к женщине, сидевшей на своём лежаке и деловито-размеренно расчёсывавшей длинные тёмные волосы, - сегодня Майе работать нельзя и завтра назначь ей что-нибудь попроще.
- А по какому праву, - не ответила она на моё приветствие, равнодушно продолжая укладывать волосы, - ты мне указываешь?
Мне ничего не оставалось, только идти ва-банк:
- Теперь я личная помощница гиатроса Иринеоса, ты, наверняка уже слышала, что сегодня ночью я спасла жизнь этнарху Менедему, за что он щедро меня вознаградил! – не в бровь, а в глаз!
Елена побледнела и едва не выронила гребень из ослабевших пальцев.
