Сердце просит счастья

Но ведь если их отношения перейдут в стадию интимных, для нее это будет вновь равносильно прыжку со скалы без страховки. Потому что если для мужчин любовь и постель разные вещи, то для женщин – по крайней мере, для большинства – эти понятия неразделимы. И Сабрина знала, что уже достигла наивысшей точки, дальше которой только любовь. А если это окажется очередной ошибкой?

Ну и пусть, решила она. «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал» – пришло ей на ум мудрое изречение. Она пойдет на этот риск, и будь что будет.

Когда дверь за последним гостем наконец закрылась, Джерри повернулся к ней.

– Давай постоим на балконе, подышим воздухом, – предложил он, видимо почувствовав, как она напряжена, как нелегко ей дается решение остаться с ним.

– С удовольствием.

Джерри вышел на балкон первым и встал у перил, а Сабрина в нерешительности остановилась в дверях.

– Иди сюда, ко мне, – позвал он мягко.

Сабрина присоединилась к нему, и он прижал ее к себе, обняв рукой за талию, однако не пытаясь поцеловать.

Как приятно пахнет его лосьон – словно смесь дождя и мускуса, сдобренная экзотическими специями, думала Сабрина. Но больше всего ей нравился запах его кожи. Как ей хотелось прижаться к нему посильнее, спрятать лицо у него на груди. Сейчас ей не хотелось думать ни о своих опасениях, ни о контракте, ни о своем печальном любовном опыте. Сейчас ей хотелось думать только о прекрасном мужчине, который был рядом, и о предстоящем наслаждении.

Пусть эта ночь, с ее тревожными сомнениями и неисчерпаемым восторгом, будет лишь одной из многих ночей, которые за ней последуют."

"– Пусть это случится, – легкими движениями поглаживая ее обнаженную руку, тихо сказал Джерри. – Милая моя, раскройся навстречу наслаждению, которое нас ждет. Мы созданы друг для друга. Правда, я не знаю, когда это понял. Но я ни за что не хотел бы принуждать тебя заниматься со мной любовью, если ты этого не хочешь.

Этих слов, произнесенных тихим уверенным голосом, было достаточно, чтобы окончательно прогнать ее сомнения.

– Ах, Сабрина, девочка моя!..

Прервав это восклицание, окрашенное страстью, он овладел ее губами. В одно мгновение она заскользила куда-то, словно падая в пропасть. Они целовались и раньше, но никогда еще поцелуй не был тем, что можно было бы назвать вратами в рай. Этот был именно таким.