Сердце просит счастья

Сабрине так хорошо было в его объятиях, так спокойно, что, казалось, она парит в воздухе. Постепенно мягкая нега перешла в расплавленное желание, желание – в страсть. Руки стали горячими, в глазах вспыхнули жаркие искры.

Джерри еще крепче прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Я хочу тебя, Сабрина.

От этих слов сладкая дрожь желания пронзила Сабрину.

– Я тоже хочу тебя, Джерри, – пробормотала она и поцеловала его в шею, потом погладила ладонью спину. – Тут замечательно, но давай уйдем. – Она почувствовала, как он содрогнулся.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, детка, то мы не дотянем до дому, – предупредил Джерри.

– Обещания, обещания, – томно промурлыкала она.

– Дерзкая девчонка! – Схватив ее за руку, он быстро повел ее к выходу.

Ее квартира была ближе, поэтому они поехали к ней, где набросились друг на друга, как голодающие на еду, и занимались любовью до умопомрачения. Только в два ночи Джерри уехал от нее, сказав, что им обоим надо хоть немного отдохнуть перед рабочей неделей.

В понедельник к вечеру Сабрина была совершенно выбита из колеи.

Джерри звонил только один раз узнать, как она себя чувствует. Он пообещал дать ей немного времени, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, к новому этапу в их отношениях. Джерри понимал, что ей это необходимо, и это действительно было ей необходимо, вот только она уже скучала без него, без его взглядов, улыбок, ласковых рук, без того огня, который пылает между ними.

Джерри верит в любовь. А она? Сможет ли она поверить в то, что происходящее между ними не кратковременная связь, а прочные, длительные отношения.

Что кто-то может полюбить ее надолго, на всю жизнь.

Она как раз вытаскивала банку апельсинового сока из холодильника, когда зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, лицо осветила улыбка. Схватив телефон, Сабрина с огорчением увидела, что звонит не Джерри.

В трубке раздался голос матери.

– Я нашла твоего отца.

О нет, только не это. Сабрина зажмурилась, потом медленно открыла глаза. Неужели мама опять взялась за старое? Неужели не понимает, что, выслеживая отца, только подвергает унижению их обеих? Неужели это никогда не кончится? Неужели прошлое никогда не отпустит ее?"

"Она ожидала возвращения уже ставшей привычной горечи и боли, но их не было.

Точнее, боль еще оставалась, но лишь как какой-то дальний отголосок. Она больше не чувствовала себя брошенной. То, что отец оставил их с матерью много лет назад, больше не давило на нее тяжким грузом. И в этом была заслуга Джерри.