Сердце вдребезги. Измена

Ем без особого аппетита… Просто понимаю, что так надо. Я должна заботиться о себе. На время залечь на дно, чтобы во всем разобраться. Однозначно придется обращаться в полицию… Я не идиотка и прекрасно поняла, что под «ланью» они подразумевали женщину. Они ее убили? Или довели до самоубийства? Максим наверняка бросился меня искать. И к моей маме он заявится – в этом я не сомневаюсь… Но расспросами терзать не станет, не такой он глупый. Он будет методично искать меня, чтобы… Убить? Или договориться по-хорошему? Чертов торшер! Почему я уронила его в самый неподходящий момент? Он ведь и в Сорочкино меня отыщет? Там я смогу только переночевать.

Потом нужно будет искать другое пристанище… Обращаться в полицию и предоставлять запись разговора. А разве следователь ее воспримет всерьез? Максим отшутится и скажет, что они с Ириной репетировали. На этом все… А потом он разделается со мной за поход к следователю. Что делать? Что?

Я должна разобраться во всем. Найти доказательства и понять, зачем моему мужу понадобилась старенькая квартира моей мамы? Так сильно, что он готов расправиться со мной? А с мамой? Что будет с ней, пока меня не будет?

У меня слишком мало информации, чтобы в чем-то их обвинить… Ни имен, ни фактов… Но Максим все равно испугался.

Включаю телефон, чтобы созвониться с водителем. Спрашиваю номер его машины и подтверждаю готовность поехать. Когда завершаю вызов, экран оживает от десятка сообщений… Угрозы, оскорбления… Ничего не удаляю.

Напротив, делаю скрины экрана и отправляю их себе на почту. Ты слишком эмоционален, Максим… И слишком вспыльчив… Жаль, что ты не понимаешь, как это тебе может навредить. И твоя Ириша далеко не ушла – могла бы мягко объяснить любовнику, как опасно писать гадости в сообщениях. Это же улика!

– Повторить кофе?

Голос официанта вырывает из задумчивости. Оглядываюсь по сторонам, а потом расслабляюсь, не замечая ничего подозрительного. Он меня не найдет… Никогда не догадается, что я здесь.

– Да, и булочку с творогом.

Все под контролем, Лина. Ты сытая, одетая, у тебя есть немного денег на первое время (спасибо моей привычке откладывать на «черный день»). И тебя согласился довезти до места обаятельный старичок-водитель.

Он ничего не спрашивает. Берет наличные и взмахом ладони указывает на место. Я сажусь вперед. Не хочу ни с кем соприкасаться, даже плечами… Если бы могла, укуталась в кокон и пережидала трудное время в одиночестве.