Сердцебиение

Молча затаскивает в темный подъезд и тащит на второй этаж. По иронии судьбы, я бежала именно к его подъезду. Мужчина быстро открывает железную дверь и с раздражением вталкивает меня в квартиру. Больная нога больше не выдерживает, и я падаю на пол. Дверь закрывается. Мужчина запирается на все замки. В темной комнате я вижу только его силуэт. Рывок и он поднимает меня на ноги, вжимая лицом в ближайшую стену, всем телом прижимаясь к моей спине. И снова к моему виску приставляют холодное дуло пистолета.

— Похоже, ты не поняла меня, малышка, — наклоняясь к моему уху, вкрадчиво шепчет мужчина, а мое сердце так сильно грохочет, что я с трудом разбираю его слова. Мое ухо обжигает его частое горячее дыхание, а холод металлического дула спускается ниже, начиная блуждать по моей щеке. И если он не убьет меня в ближайшие минуты, то я умру от разрыва сердца.

— Девочка, спроси у меня, почему ты до сих пор жива? — продолжает шептать мне на ухо, и водит дулом по моей щеке, убирая им растрепанные волосы.

— Я. Сказал. Спроси. У меня. Почему! Ты! До сих пор жива! — выделяя каждое слово, четко проговаривает он.

— Почему?! — похоже, у меня начинается нервный срыв. Мне уже плевать на все, что происходит. Я с яростью кричу ему этот вопрос. — Почему я до сих пор жива?!"

"— Не знаю, — вдруг отвечает он, ведет дулом пистолета по моей шее, останавливаясь на сонной артерии, немного сдавливает ее. — Я должен был остановить твое сердце еще час назад. И я сам не могу понять, какого хрена оно до сих пор бьется.

Не просто бьется, а барабанит так, что я слышу его стук! — с раздражением произносит он, будто я виновата в том, что мое сердце бьется. — Повторяю еще раз, для маленьких глупых девочек. Твоя жизнь зависит от тебя. Чем больше ты меня раздражаешь, тем ближе твоя смерть. Ясно?! — спрашивает он, проводя носом по моим волосам.

— Да, — тихо отвечаю я, в надежде, что если я перестану сопротивляться своей участи, возможно, он меня не убьет.

В его кармане начинает вибрировать телефон, он отвечает на звонок сухим «да».

— Добрый вечер, Монах, — четко слышу мужской голос в телефоне, — мой убийца хватает меня за шкирку, ведет в темную комнату и швыряет на диван.

Отходит к окну, продолжая разговор. Хотя разговором это сложно назвать. Монах, как назвал его мужчина, говорит только «да» или «нет», недолго слушает собеседника, желает ему спокойной ночи и отключает звонок, пряча телефон в кармане.