Сердцебиение

Я пришел сюда за расслаблением и удовлетворением и ни хрена сегодня не получил. Нервы на пределе.

— Ты куда? Я думала, мы…

— Нет, не сегодня, — обрываю я Настю. Меня неожиданно начинает раздражать ее присутствие и навязчивость.

— Сволочь ты, Яр, — с обидой кидает она мне.

— Я знаю, — отвечаю я, покидая ее квартиру. Через два подъезда, на втором этаже, меня ждет головная боль. Злата. И убить ее не могу, и что теперь с ней делать, не знаю…

ГЛАВА 3

ЗлатаМне снилась черная река. Много грязной воды и густой серый туман.

Я бродила в этом тумане вдоль реки и никак не могла найти выход из этой серой массы. Было холодно и очень страшно сделать неосторожный шаг и упасть в черную реку.

Пробуждение далось с трудом. Голова была тяжелой настолько, что я не могла поднять ее с твердой подушки. В первые секунды не понимаю, где нахожусь и почему чувствую себя настолько усталой, будто и не спала вовсе. Почему моя подушка стала маленькой и такой твердой? И откуда доносится незнакомый запах мужского парфюма? Пахнет свежестью, бергамотом и другими цитрусовыми, такой ненавязчивый, но очень приятный аромат.

Глубоко вдыхаю и понимаю, что так пахнет моя подушка.

— Проснулась? — вздрагиваю от низкого мужского голоса. Резко сажусь на диване, натягивая на себя плед, словно он может защитить меня от убийцы, стоящего в дверях гостиной. Память и понимание возвращаются, а следом за ними и страх, который вновь сковывает все тело.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я… — хочу вновь повторить, что не собираюсь никому ничего рассказывать, но его глубокий пугающий взгляд дает понять, что все мои просьбы бесполезны.

— Чай или кофе? — спрашивает он, осматривая мое тело, которое скрыто под пледом.

— Что?

— Я спросил, чего ты хочешь: чай или кофе? — четко проговаривает он.

— Я хочу домой, — отвечаю я, смотря в невероятно насыщенные темно-зеленые глаза. Мужчина глубоко вдыхает, втягивая воздух через нос, и идет ко мне, вынуждая вжаться в спинку дивана.

— Девочка, слушай меня внимательно, — говорит он, наклонившись ко мне, вглядываясь в глаза.

 — Я могу тебя отпустить только на тот свет. Что, в принципе, и должен был сделать еще вчера. Так что будь добра, не раздражай меня и делай все, что я говорю, — со злостью цедит он, находясь в сантиметре от моего лица. Его глаза с каждой секундой темнеют, становясь янтарными. — Ты поняла меня?! — спрашивает он, немного повышая тон, а я сглатываю, смотрю на него и не могу вымолвить и слова.