Сердце академии магии

 – А ты не задумывалась, что у меня могли быть собственные мотивы щелкнуть Гордея по носу? Мелкая, разве можно быть такой простушкой? Кто бы ни проявил к тебе хоть крупицу доброты, тут же готова его вознести на пьедестал. Право, как бездомная собачонка лижешь всякую руку, что не ударила тебя!

Гнев, стыд, обида затопили меня, стало трудно дышать. А горше всего было от осознания, что сказанное – правда до последнего слова. Ведь действительно, пока меня не пнут, храню в сердце любого без разбора. Саулика, Гордей… Даже ненавистного Эрая готова была принять.

Кто следующий?

Сноб неспешно обошел меня и продолжил путь. А я стояла как оплеванная. И за что? За собственную неискушенность в здешних интригах? Но где та грань, разделяющая тупую доверчивость и маниакальную подозрительность? Как балансировать, не скатываясь ни в одну из крайностей?

Золотая осень словно дожидалась окончания Праздника листопада, чтобы покинуть город до следующего года. С утра небо затянуло тяжелыми темными тучами, а к обеду зарядил дождь.

Мелкие ледяные капли усердно лупили по стеклам и навевали тоску.

Но, несмотря на ненастную погоду, в рядах студентов царило оживление. Вчерашнее обвинение, брошенное мне в лицо Гордеем, что в его чесотке якобы повинна я, в мгновение ока облетело академию. Мало кто задумался об отсутствии у меня магических возможностей для мести, народу это было неинтересно. Ведь до чего приятно разносить сплетни в аранжировке собственных домыслов!

В коридорах замка мне постоянно подмигивали, улыбались и кидали одобрительные реплики вроде: «Молодец!», «А ты крута!», «Здорово ты его!» Саулика отныне держалась на приличном расстоянии, но я не сразу это заметила благодаря постоянно толкущемуся возле меня народу.

В оправдания, что чесотка местной звезды – не моя заслуга, никто не верил, дружно объясняя их ложной скромностью.

Весь день я переживала: если Гордей нажалуется ректору, то меня привлекут к ответственности, ведь умышленно применять магию к студентам в академии строго запрещено.

Но либо парень постеснялся доносить, либо администрация, как обычно, закрыла глаза на нарушение правил. Так или иначе, а с претензиями ко мне никто не подходил. Сам же Гордей держался с прежней самоуверенностью, делая вид, будто ничего не произошло и он понятия не имеет, о чем шушукаются и хихикают студенты, бросая на него осторожные взгляды.

Я тоже не могла удержаться и посматривала в его сторону каждый раз, оказавшись поблизости. Ждала возмездия.