Сердце академии магии

Я не видела и не слышала, что он сказал или сделал, но Гордей охнул, после чего, с трудом встав на ноги, поспешил ретироваться.

Эрай обернулся и, чуть помедлив, приблизился:

– Выходит, теперь я, в свою очередь, должен тебя благодарить за спасение? Как ты выразилась в прошлый раз? Великодушная помощь!

– Это тебе спасибо за заступничество.

– Мне? За то, что поступил как полагается мужчине? Нет уж, избавь. Сегодня ты у нас героиня дня.

– Меня тоже не нужно благодарить. Все в порядке, – смутилась я, пряча глаза.

Его воинственный настрой и странный тон заставляли чувствовать себя неловко. – Просто не смогла промолчать, услышав вранье.

Я рассматривала мягкие черные мокасины на его ногах и не знала, как бы поделикатнее свернуть разговор да смыться.

Я подняла удивленный взгляд. Желтые хищные глаза, чуть прикрытые длинной каштановой челкой, смотрели не мигая. Темно-бордовая мантия почти полностью скрывала поджарую гибкую фигуру, но опасность от этого парня исходила волнами, пробирая до мурашек.

– Да, официально доказать вину Гордея было бы не так легко, как в случае с дверью.

 – А ведь я была права. Эрая тогда подставили Гордей и его дружки, сняв дверь с петель и свалив вину на Коннелла. Но, выходит, Эрай все-таки сумел оправдаться. – Некромантия не оставляет следов, там работают иные эманации. Но этого и не требовалось. Если бы не ты, мэдью Йох сама могла его разоблачить. Гордей не силен в этом предмете, а потому заврался бы и опозорился поинтереснее, чем это вышло с твоим вмешательством. Про наказание от стряпухи и вовсе можно не говорить – ты лишила академию умопомрачительного зрелища.

Выходит, моя помощь совсем не требовалась Эраю? Напротив, если бы не я, то Гордей попал бы в собственноручно вырытую яму. Эх я бестолковая…

Кляня себя за очередную глупость, бросила осторожный взгляд на Эрая. Хмурится. Меж бровей пролегла глубокая складка. Появилось иррациональное желание прикоснуться к ней и разгладить кончиками пальцев.

– Или ты действительно мстила за честь, которая чуть не оказалась поруганной на балу? – вернул меня с небес на землю противный ехидный голос.

– Извини, я хотела как лучше. Чувство справедливости трудно сдержать… – пролепетала я, оправдываясь.

– А твоя справедливость на тебя саму тоже распространяется? Свои поступки ты так же непредвзято оцениваешь, по справедливости? – Вопрос стал для меня отрезвляющим ледяным душем.

Я уже открыла рот ответить «да», когда вспомнилась наша первая встреча с Эраем.