Сердце академии магии

– Вы меня не поняли, – смутилась я, ощущая жар на щеках. – Я имела в виду общую группу или, к примеру…

– И не настолько молод, – добавил мэд Лоус. – Мне повезло, я застал времена ректора Коннелла. Даль же учился позже, при Фанлике, назначенном главой после неожиданной кончины Коннелла.

– Да, сердце прихватило. С магами, представь себе, такое тоже бывает, не все умирают от старости. Если бы это случилось на глазах у преподавателей или лекаря, возможно – только возможно, – его спасли бы. Но когда ректора нашли в собственном кабинете, было уже поздно.

– Вы говорите с такой горечью… Мэд Лоус, вы были к нему сильно привязаны?

– Да, очень. Золотой человек! Никогда не останавливался на достигнутом, всегда искал новые знания, до самой смерти развивал свой дар. – Лицо ректора разгладилось, в глазах появилась особая одухотворенность. Он словно засиял изнутри, говоря о наставнике. – А уж с какой любовью, заботой и вниманием он относился к студентам! Благодаря мэду Коннеллу я и сам выбрал путь преподавания.

– Вы сказали – Коннеллу? – зацепилась я, повторно услышав знакомую фамилию.

– Да-да, это прапрадед нашего Эрая. Представь, мне посчастливилось учиться у одного из тринадцати хранителей власти. Этот удивительный человек мог бы вовсе не работать, обладая могущественным даром, титулом и высоким положением. Но после смерти любимой жены он предпочел всего себя отдать академии и студентам.

– Но я слышала… хм… – Я замялась, не желая задеть чувства ректора и при этом сгорая от любопытства.

Но мэд Лоус одобрительно улыбнулся, и я решилась продолжить: – Порочащие слухи. Разные. Будто перед смертью он сошел с ума и занимался запретными ритуалами, чтобы увеличить свой резерв.

– А-а! Вот ты о чем. Да, слухи о нем до сих пор гуляют. Так всегда бывает с людьми, выделяющимися из общей массы. Но мэду Коннеллу незачем были страшные эксперименты с ритуалами, так как он уже являлся сильнейшим магом в стране. Он сам отказался от должности главы, уступив ее следующему по силе претенденту.

А подобные глупости может распространять только тот, кто плохо знает историю нашего мира. Впрочем, тебе последнее простительно, политику и особо важные исторические нюансы твой курс будет проходить лишь на следующий год. И кроме того, могу сказать со всей ответственностью, что до самой кончины мэд Коннелл находился в трезвом уме. Слухи могли пойти из-за студентов, которые видели сильно взволнованного ректора за час до того, как его нашли бездыханным.