Сердце академии магии

Разве столь трепетная особа способна совершить страшные преступления, о которых говорил мэд? Разве могут ошибки молодости стать уликами при расследовании преступления в настоящем? Даже если в прошлом что-то связывало мэдью Валли и Даля, это вовсе не доказывает, что они были в сговоре теперь.

– Мэдью Дарья, глава говорил, что мы можем рассчитывать на вашу помощь. – Безопасник выразительно посмотрел на открытый портал под ногами обвиняемой и на собственное лассо, пульсирующее синим светом. – Нам бы не хотелось применять боевую магию против мэдью.

Ясно, зачем понадобилось мое присутствие, – оказать помощь в аресте супруги главы, причем без шума, пыли и ненужных жертв. Неприятно. Я чувствовала перед женщиной вину за то, что так опрометчиво выдала ее личные тайны в виде дневника. Даже не сомневалась – решающим поводом для ареста стали записи многолетней давности. Вот только откуда безопасники о них узнали? Неужели ректор рассказал? Не зря намекал, что дело щекотливое, касающееся важных персон.

Я замешкалась, не решаясь разрушить магию, защищающую мэдью Валли.

Боялась, что грубые мужчины могут навредить этой беззащитной прекрасной женщине. У нее таких сомнений не возникло. Супруга главы воспользовалась тем, что всеобщее внимание сошлось на мне, и запустила комок огня с силой, достойной боевика, одновременно активируя амулет телепортации.

Для перемещения ей не хватило доли секунды. Мне достаточно было увидеть один из огненных шаров, которыми перекидывались на тренировках в академии обладатели боевого дара, чтобы от страха резко расширить границы обнуляющего тумана.

Смертельное заклинание рассыпалось в воздухе, не добравшись до цели назначения, то есть до меня.

Зато добралась будущая свекровь – повалила на пол в попытке прикрыть от грозящей опасности. Ну да, я же теперь ее детка. Наверное, Эраю столько заботы не досталось от мэдью Коннелл, сколько мне. Что, честно говоря, тронуло до глубины души. Не ожидала я от эгоистичной и легкомысленной особы подобной самоотверженности. И это в который раз подтверждало непреложную истину: нельзя судить о человеке, опираясь на обманчивое внешнее впечатление.

Вставала мэдью Коннелл со стонами и жалобами на синяки и ушибы. Протянув ей руку, я обернулась, чтобы взглянуть на оперативно скрученную безопасниками преступницу.

Мэдью Валли больше не походила на волшебное эфемерное создание. Всклокоченная, с перекошенным лицом, она без остановки изрыгала проклятия и ругань, выливая, таким образом, горечь поражения.