Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Важно то, что меня собираются казнить, а я даже не помню, за что!

В детстве я, как и полагается девочкам, мечтала быть принцессой. Свершилось! В тридцать лет мечты сбылись, и стала я не просто принцессой, а самой королевой. Правда, королева я в другом мире, у меня амнезия, все меня ненавидят, и, кажется, я та еще стерва. И не страшно, что я никак не могу во все это поверить — в другой мир, Источник и короля. Все равно мне жить осталось недолго!

Я прохаживалась по своей крошечной сырой камере и усиленно пыталась хоть что-то вспомнить.

Как и предупреждал король, ко мне больше никто не заходил, меня не кормили и не поили, и к Источнику я больше не могла воззвать. Я даже не знала, день ли, ночь ли — моя камера была без окон, а освещение шло от крошечного огонька неизвестного происхождения где-то вверху. Я пыталась до него допрыгнуть, койку двигала, но безуспешно.

«Если это кома, то она мне начинает надоедать. Врачи, скорее, вытаскивайте меня в жизнь!»

Я все еще крепилась, однако сомнения по поводу нереальности происходящего таяли. Оптимистка по натуре, я решила, что предаваться унынию — грех, и легла поспать. Сон не шел, я стала вспоминать многочисленные легенды и мифы моего мира об эльфах, гномах, прочих сверхъестественных существах, которые могли приходить в наш мир и утаскивать в свой мир людей. А боги? У каждого народа были свои боги, всесильные боги! А еще джины, демоны… Так в какой из миров попала я? Что меня здесь может ждать, помимо казни? Неужели я и правда — бежавшая королева?

Я заснула, задаваясь этим вопросом.

— Спишь. И совесть не мучает тебя.

Я оценила внешний вид мужчины. Он не кажется сердитым; он пришел ко мне не от любовницы-Луизы; он спокоен и задумчив. А раз так, я его минутку спокойствия себе на благо использую — попытаюсь выбить помилование. Поднявшись, я ответила:

— Да, Ваше Величество, меня не мучает совесть — ведь я ничего не помню.

— По твоему виду не скажешь.

— По виду — нет. Но поверьте, я в панике, Ваше Величество, и уже записала себя в сумасшедшие.

Я о панике говорила так спокойно, что он дернул уголком губ, выражая недоверие. Я решила продолжать говорить:

— Представьте себе, Ваше Величество: вы идете по улице домой, и тут вас похищают, переносят в другой мир и пугают казнью.