Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Что ты… что ты такое говоришь?

— Ты хотела, чтобы Рейн отрекся от короны в пользу Криспина, — продолжил Дедрик, пристально глядя на мать. — Тогда бы Криспин справился и с претензиями Имбера, и с затухающей магией, и с неуправляемыми даймонами на границе. Да и почему бы ему с ними не справиться, ведь это ты ими управляешь? Твоего магического запаса хватит, чтобы и дальше поддерживать иллюзию, что он силен в магии. Ты устала ждать, когда Рейн придет к нужному тебе выводу, и устроила нападение. Братец должен был испугаться, возрадоваться, что твои люди «случайно» успели вовремя и спасли его и его жену, и явиться к тебе в гости, преисполненный благодарности.

А ты бы пожалела его, горемычного, и вынудила передать корону Криспину. Недурной был план, мама. Жаль, я первым достучался до Рейна. Хотя, мне лично — совсем не жаль! Я даже рад! — Дедрик выпил еще вина, отщипнул от пирога кусочек, с наслаждением прожевал. — Вкусно! Как же я соскучился по горячей, вкусной, сытной еде! М-м-м.

Королева словно окаменела под напором таких обвинений, одни глаза ее остались живы на лице.

Я же вспомнила, что поведение «династического ворона» мне казалось странным. Он клевал Рейна, не давал связаться с Дедриком, всячески преследовал бедного парня. Оказывается, вот, почему… Не Дедрик убивал стражей и смотрителей дворца, которые пытались защитить Рейна от этого воздействия. Их убивала королева, чтобы ее не узнали, а вину все приписывали проклятому принцу Аксара, заключенному в зазеркалье.

А та стая, прилетевшая в город, где мы остановились? Вот почему никто не пострадал! Это была уловка, трюк, чтобы нас напугать! Метод устрашения! А я еще сочла, что сама остановила стаю! Удивительно только то, что именно во время этой ненастоящей атаки выявились предатели короны — например, тот самый страж, что напал на меня.

Потому-то он и не назвал мне имена сообщников — для него самого нападение было сюрпризом, и он счел, что это его союзники постарались!

Теперь все более-менее становится на свои места.

— Ты меня ненавидишь, — промолвила Кларисса-Виктория, нарушив долгую паузу. — За проклятие, что я наложила. И Рейн ненавидит тоже…

— Я не могу тебя ненавидеть, мама. Никто из нас не может. Поэтому ты всегда имела над нами власть.

Упоминание власти благотворно подействовало на тэгуи. Она вздохнула, собравшись с мыслями, и встала из-за стола. Ее глаза оставались черными. Ощущалось, как она призывает магию, как воздух наполняется чем-то искристым и мощным.